Здравствуй, Алеутщина! Я на мгновение замер, ступив на берег, словно оценивая мощь и величие этой земли. Она дрогнула под моим шагом, как бы приветствуя правителя по-настоящему, не просто символически. Это чувство владения и ответственности за такую широкую землю стало для меня неоценимым приключением....
Похоже, «Дядя самых честных правил 11» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
В ответ он пожал плечами:
— Я, конечно, посмотрю на этого испанца, но пусть себе женятся.
Таня удивлённо посмотрела на него, а я закашлялся.
— Честно говоря, — Добрятников налил себе ещё чая, — я уже и не надеялся, что Ксюшенька выйдет замуж. Вы разве не знаете наших дворян? Жена должна сидеть дома, вышивать и слушать мужа. Как думаете, согласится Ксюша на такое? Вот то-то и оно. У вас же нет второго Пети Боброва? — он задумчиво вздохнул. — Сашенька с Ксюшой в прабабку свою пошли, Лукерью Кузьминичну. Ух, как она всю семью в кулаке держала! В восемьдесят лет из «огнебоя» стреляла без промаха и опричников сама водила с соседями разбираться из-за межи.
Мы с Таней только переглянулись и покачали головами. У меня на этот счёт было другое мнение, но спорить с решением Добрятникова я не стал. Всё-таки Ксюшка его дочь, а не моя.
* * *Через несколько дней в Ангельскогорск пожаловал второй неожиданный гость.
— Он приехал к границе из Тихуаны, — доложил Камбов. — Выехал прямиком на наш патруль и сказал, что направляется в Ангельскогорск. Предъявил свои документы и вёл себя вежливо.
— И кто он такой?
Камбов кашлянул, прочищая горло.
— Дон Бернардо де Суньига. Отец нашего пленного испанца.
— В самом деле? Забавно. И чего он хочет? Увидеться с сыном?
— Нет, Константин Платонович. Он просит вашей аудиенции.
— Надо было его пристрелить тогда, — буркнул я, — и никаких проблем бы не было.
На следующий день, уже вечером, после авиационного завода я заехал в казарму опричников. Дон де Суньига оказался невысоким седым человеком с военной выправкой и суровым, будто выточенным из камня лицом. Судя по одежде, испанец не мог похвастаться богатством, но держался с достоинством не хуже какого-нибудь герцога.
— Добрый вечер, ваша светлость.
Он поклонился строго по этикету.
— Добрый, дон Бернардо.
— Мой сын, Сантьяго, написал мне о своём плене, — начал он. — Я выкупил его контракт у губернатора Нижней Калифорнии, чтобы закрыть вопрос чести, и сразу же приехал к вам.
— Хотите забрать сына, я полагаю?
Испанец покачал головой.
— Нет, ваша светлость. Сантьяго мой единственный сын, оставшийся в живых. И я хочу, чтобы он был счастлив. Я приехал, чтобы договориться о его браке с вашей племянницей.
