Здравствуй, Алеутщина! Я на мгновение замер, ступив на берег, словно оценивая мощь и величие этой земли. Она дрогнула под моим шагом, как бы приветствуя правителя по-настоящему, не просто символически. Это чувство владения и ответственности за такую широкую землю стало для меня неоценимым приключением....
Похоже, «Дядя самых честных правил 11» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Из тех, что Таня и Марья Алексевна успели исследовать и научиться пользоваться. Мне его выдали как средство первой помощи, и здесь он был как раз к месту. Через пять минут юноша перестал дрожать, дыхание его выровнялось, и он даже начал приходить в себя.
— Константин Платонович? — слабо протянул он. — Это вы?
— Я, мой друг. Спите, сейчас это для вас лучшее лекарство."
"Дождавшись, когда он заснёт, я передал его на попечение слуг и уединился с Шешковским для разговора.
— Нам предъявили ультиматум, — рассказывал он.
— Где войска, Степан Иванович? Почему здесь одни преображенцы? Да и те практически уничтожены.
— Остальная гвардия была отправлена на подавление восстания на Урал. Два линейных полка уже идут к столице, но эфирные дороги заблокированы, и они будут здесь только через сутки.
Оставшиеся подробности и главарей бунтовщиков я уже знал, и Шешковский не рассказал мне почти ничего нового.
— Степан Иванович, не хотите составить мне компанию? Я собираюсь побеседовать с этими сударями.
* * *Мы встретились с главарями бунтовщиков на пустой Дворцовой площади. Две группы всадников на механических лошадях, будто генералы двух армий. Мы с Шешковским против трёх всадников: князя Шаховского, бывшего гетмана Разумовского и незнакомого мне мужчины. Вытянутое надменное лицо, заострённые уши и лиловые глаза.
Князь Шаховский за всю встречу не проронил и слова, мрачно глядя перед собой. Гетман Разумовский тоже молчал, но косился на авалонца с неприязнью. А на меня он бросал удивлённые взгляды и сжимал губы.
Нет, Разумовский не был организатором бунта. Да и Шаховский не тянул на это. А вот авалонец явно наслаждался своей ролью и даже высокомерно поглядывал на своих спутников.
— Князь, вы зря в это ввязались. — Голос авалонца звучал певуче, как и у всех эльфов. — Отступите сейчас — или погибнете. Возвращайтесь в своё княжество и сидите там, чтобы мы про вас забыли.
Я слушал его «пение», и у меня была только одна мысль — вот урод! Сначала попытался убить меня, а теперь угрожает. И судя по всему, этот тип не собирается про меня забывать.
