На обзорной палубе дирижабля Малый Увоке встречает своего княжича и одаренного ученика. Александр в форме воздушного флота держится за стойку каюты, как будто на пути к чему-то важному. Взгляд его ясный и сосредоточенный, когда он сообщает новости, которые могут изменить их жизнь навсегда....
— Пригляди за Александром, — шепнул я опричнику, — чтобы не увлекался.
— Конечно, Константин Платонович, — улыбнулся он. — Не сомневайтесь, мы справимся.
И протянул мне толстый бумажный пакет.
— По Новому Орлеану, справка по местным персоналиям и нашим людям.
— Спасибо, Семён Иванович. Постараюсь привести там всех в чувство.
Таня в это время что-то говорила Сашке, отчего у него покраснели уши.
— Ну, мам! Да знаю я всё!
— Ещё раз послушаешь, — Таня строго посмотрела на Сашку и поправила ему ворот камзола.
Я подошёл к ним и похлопал сына по плечу.
— Спокойствие, Саш, только спокойствие. Мама не может тебя оставить просто так, без наставлений. Вот мы улетим — будешь делать что хочешь.
— Ага, как же, — он вздохнул. — Там столько дел, столько бумаг, что поспать времени не будет.
— Я же как-то справляюсь, и ты разберёшься.
— Так то ты, пап. Ты каждую собаку в княжестве знаешь.
Время вылета уже подходило. Я пожал руку опричнику и обнял Сашку. Взял Таню под руку, и мы поднялись по трапу на борт дирижабля.
— Что-то я волнуюсь за него, — Таня обернулась и помахала Сашке рукой. — Как он здесь без нас целый месяц?
— Успокойся, он уже взрослый мальчик. Да и присмотреть за ним есть кому.
Едва мы вошли в нашу каюту, как увидели неожиданного пассажира. На диванчике возле иллюминатора лежал Мурзилка, выгнувшись буквой «зю» и раскинув во все стороны лапы.
— А ты что здесь делаешь?
Кот лениво открыл один глаз, сонно посмотрел на нас и снова закрыл.
* * *До Нового Орлеана мы долетели за сутки. Я прочитал документы, полученные от Камбова, и хоть немного разобрался в местном раскладе сил.
Формально, Луизианщиной и городом управлял французский губернатор. Какой-то там маркиз, назначенный королём. Но последние пару лет он безвылазно сидел в Париже, даже и не думая приезжать в Америку. И только отправлял приказы, сводящиеся к одному: шлите больше денег.
По факту же, на Луизианщине правили три человека.
