На обзорной палубе дирижабля Малый Увоке встречает своего княжича и одаренного ученика. Александр в форме воздушного флота держится за стойку каюты, как будто на пути к чему-то важному. Взгляд его ясный и сосредоточенный, когда он сообщает новости, которые могут изменить их жизнь навсегда....
— Давно мы к нему не летали. Года три уже?"
"— Почти четыре. Надеюсь, старый зануда закончил с обещанными расчётами.
* * *Дирижаблю приходилось бороться с боковым ветром, и пять тысяч вёрст мы одолели только за четыре дня. Всё это время я читал, обсуждал с Сашкой деланную магию и разбирал приходящие эфирограммы. Увы, в пути меня настигла печальная новость: в Алеутском Успенском женском монастыре упокоилась с миром сестра Досифея. Под этим именем там долгие годы жила Елизавета Тараканова.
После той злополучной попытки переворота её задержали люди из Тайной экспедиции.
Через два года Шешковский в письме упомянул Тараканову в том ключе, что вряд ли она долго проживёт. Условия заключения не слишком способствовали здоровью, к тому же у неё обнаружили чахотку.
Не скажу, что мне так уж было жаль её. Мы сами выбираем свою судьбу, и она знала, на что шла. Сомневаюсь, что в случае успеха переворота её противников ждала бы лучшая участь.
Порталом я отправился в Петербург и явился к императрице. Под моё слово она разрешила Таракановой принять постриг в одном из монастырей. А затем Шешковский отвёз меня в Петропавловскую крепость и выдал узницу. Когда Тараканову вывели из камеры, я не узнал её. Передо мной была не прежняя молодая красавица, а скелет, обтянутый кожей.
К счастью для неё, Знаки Тау смогли справиться с чахоткой. Но здоровье у Елизаветы оказалось подорвано длительным заключением и пытками. Она приняла постриг с радостью — монашеская келья лучше камеры, где запрещено разговаривать даже с охраной. Тем более что врачи не давали ей больше года жизни. Однако она прожила ещё восемнадцать лет, радуясь каждому дню. Она примирилась с Таней и много с ней переписывалась.
Ещё одна важная эфирограмма пришла от Кижа из Парижа. Требовалось отправить туда кого-то с дипломатической миссией, и мертвец едва меня измором не взял, чтобы я назначил его послом. Уж очень ему хотелось проверить свои карточные таланты в парижских салонах. Но надо отдать ему должное, с моим поручением он тоже справился на отлично.
