На обзорной палубе дирижабля Малый Увоке встречает своего княжича и одаренного ученика. Александр в форме воздушного флота держится за стойку каюты, как будто на пути к чему-то важному. Взгляд его ясный и сосредоточенный, когда он сообщает новости, которые могут изменить их жизнь навсегда....
— Отродье тьмы! Ты не получишь мою драгоценность! Она моя, моя!
— Не хотите добровольно? — я усмехнулся. — Придётся взять силой, но тогда не ждите снисхождения.
Подняв руку, я медленно стал сжимать пальцы. И повинуясь приказу, эфирная клетка стала уменьшаться. Когда она стала размером со средний шкаф, чтобы барон не смог сделать и шага, я остановил процесс и подошёл ближе.
— Последний шанс. Отдаёте медальон добровольно, и я сохраню вам жизнь.
В ответ барон скорчил злобную рожу и выругался на французском.
— Как хотите.
Я протянул руку, и ладонь легко прошла между эфирных прутьев клетки. Но коснуться медальона не получилось. Барон зашипел не хуже змеи и распахнул рот, как и в прошлый раз.
Ж-ж-ж!
Клетка наполнилась сердито жужжащими насекомыми так плотно, что фигуру барона не получалось разглядеть за тёмным облаком. А мне пришлось отдёрнуть руку — крохотные твари попытались сожрать меня живьём. Рядом со своим хозяином они были слишком сильны, и даже раскалённый эфир на ладони не смог их отогнать.
— Врёш-ш-ш-шь! — шипел в клетке барон, не собираясь сдаваться. — Не возьмёш-ш-ш-шь!
— Очень спорное утверждение."
"У меня достаточно мощи, чтобы испепелить барона вместе с артефактом и не дать ему возродиться. Но такой вариант я рассматривал на самый крайний случай. Всё-таки я обещал освободить лоа Самеди, да и не хотелось устраивать здесь локальный апокалипсис. Слишком много перегара эфира выделится, а выброс наверняка накроет Новый Орлеан. А я уже привык считать город своим и не хотел тратиться на его восстановление.
— Нашёл. — Рядом со мной появился Анубис. — Ты должен увидеть.
— Показывай.
Анубис повёл меня в дальнюю часть базы таможенников, к покосившемуся сараю. Тому самому, который я пометил себе ещё днём. Дверь была распахнута настежь, и мне хватило одного взгляда, чтобы напрочь отбить желание заходить.
В центре сарая стоял старый закопчённый котёл. Внутри бурлило что-то тёмное и вязкое, похожее на густую нефть. На глянцевой, угольно-чёрной поверхности вспухали пузыри, которые с чавканьем лопались, отравляя воздух зеленоватым паром.
А вокруг в беспорядке лежали десятки тел. Бывшие таможенники умерли один за другим, словно бараны на бойне. Всем им вскрыли горло, забирая кровь для жуткого колдовства. Барон пустил своих людей под нож ради силы, не пожалев никого.
