На обзорной палубе дирижабля Малый Увоке встречает своего княжича и одаренного ученика. Александр в форме воздушного флота держится за стойку каюты, как будто на пути к чему-то важному. Взгляд его ясный и сосредоточенный, когда он сообщает новости, которые могут изменить их жизнь навсегда....
"
"Туземец встал перед статуями и принялся громко вопить на своём языке. Махал руками, подпрыгивал и корчил страшные гримасы.
— А, это ты, смешной человечек, — наконец повернулся и посмотрел на меня истукан, единственный в каменной красной шапке. — Что-то ты быстро вернулся.
Когда я прибыл сюда в первый раз, статуям хватило одного дня, чтобы выучить русский язык. Так что проблем в общении у нас не возникало.
— О великий! — я воздел руки. — Для тебя всего лишь миг, а для меня, бабочки-однодневки, целая жизнь.
— Хо-хо-хо! — истукан расхохотался.
— Большой Хоа Хакананаиа обещал в свободную минуту подумать над моей ничтожной проблемой.
— Хорошее дело, — истукан хмыкнул, — мотыльки наконец поняли, к кому надо приходить за советами. Что же, ты можешь пройти и узнать ответ Хоа Хакананаиа.
— А что это ты за всех решаешь? — заскрипел истукан с отбитым носом. — Мы должны обсудить, пропускать его или нет.
И тут же подключились другие статуи.
— Правильно!
— Все Тонгарики должны голосовать!
— Ишь, шляпу надел и думает, что всех умней!
— А мне эта козявка вообще не нравится!
Я на собственном опыте знал, чем заканчиваются такие «голосования». Они неделю будут спорить, не меньше. Так что я быстро нарисовал на горле Знак для усиления голоса и заорал:
— Великие! Дозвольте мне сказать!
Истуканы замолчали и уставились на меня немигающими глазами.
— Я смиренно буду ждать вашего решения. И если вы разрешите мне пройти, то я буду безмерно счастлив и вручу вам подарки!
— А чё за подарки такие? — истукан с отбитым носом заволновался.
Сняв рюкзак, я вытащил небольшой мешочек и высыпал на ладонь горсточку мелких кристалликов горного хрусталя.
— Ммм… Да пусть идёт! Это же безобидная козявка.
— Да, пусть ходит, где хочет.
— От острова не убудет.
Истуканы разом подобрели. Горный хрусталь для них — всё равно что сахар для людей.
— А мне он всё равно не нравится, — крайняя статуя недовольно заворочалась.
Но на неё тут же зашикали, заставив замолчать.
— Разрешаем, — громыхнул истукан в красной шапке. — Давай сюда подарки!
Риророко забрал у меня мешочки и принялся обходить ряд статуй. Те разевали рты, и он высыпал туда «угощение». Крайняя статуя всё время нервно ёрзала на постаменте, опасаясь, что на неё не хватит. Но я брал «подарки» с запасом, так что все истуканы получили обещанное.
Не говоря больше ничего, мы с Сашкой подхватили рюкзаки и двинулись по тропинке дальше.
