В уютной русской усадьбе шло обычное белое утро: слуга кричит за мешающего Прошу, хозяйка заботится о тяжелоумной курице и сын-маляк наслаждается новой мышью. Вдруг раздается прерывистый крик — розовый мальчик с хитрыми глазами уже снова забирается за любимую игрушку, а свет в окне затягивается тайной повествованием о приключениях и чудесах....
Похоже, «Дядя самых честных правил 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Ой, Константин Платонович, ну что вы в самом деле, нам же интересно!
— Александра, я сказал нет, значит, нет. Смотреть они хотят! Тоже мне, нашли гладиаторские бои.
— Константин Платонович, ну пожалуйста!
— Я настаиваю, — Диего, объединившаяся с рыжей, не собиралась сдаваться. — Мы настаиваем. Ты нам откажешь?
— Ещё раз повторяю — это не цирковое представление, чтобы на него смотреть. Может, вы ещё хлопать собираетесь после каждого удара? Цветы дарить?
— Без цветов обойдёшься, — Диего усмехнулась, — ты не прима императорского театра.
— Спасибо, что хоть так. Нет, вы никуда не едете.
Послышался стук каблуков по паркету, и в гостиную вошла Марья Алексеевна, одетая в костюм для верховой езды.
— Кто никуда не едет? — поинтересовалась она.
— Константин Платонович не хочет нас брать на дуэль, — пожаловалась рыжая.
— И не надо, — княгиня кивнула, — пусть настроится, подумает. Не стоит его отвлекать, девочки — вы поедете со мной в карете. Крайне любопытное зрелище будет.
Диего посмотрела на меня с ухмылкой, Александра с радостью, а я поднял глаза к потолку. Далась им эта дуэль!
— Костя, я готов! — на горизонте появился Бобров. — Можем ехать.
— Поехали. А то с каждой минутой желающих “посмотреть” становится всё больше.
* * *
Драться мы должны были в живописном месте на берегу Оки. Вот представьте себе: гладь реки, берёзы, травка, жёлтый песок. И три десятка конных экипажей, целая толпа публики, дамы в роскошных платьях, кое-где слуги накрывают стол для пикника, а одна компания уже открыла шампанское и, увидев меня, поднимает бокалы.
— Пётр, скажи, в России так принято?
— Вообще-то нет, — Бобров почесал в затылке. — Я даже не знаю, что сказать.
— А вот сейчас и разберёмся.
Быстрым шагом я направился к моим противникам, стоящим поодаль.
— Это что такое?
— А? — Белинский захлопал глазами.
— Я спрашиваю, это что такое? Вы, сударь, хотели сатисфакции или устроить балаган?
— Я?! Да это же ваших рук дело! Вы специально выбрали дурацкое оружие и позвали сюда публику, чтобы унизить нас троих!
— Вы в своём уме? Я первый раз в Муроме.
— Я не звал. — На его лице было такое искреннее возмущение, что я поверил — он ни при чём.
— А кто? Вы? Или вы?
Добролюбов и Писарев замотали головами, отрицая причастность. Я обернулся к секундантам.
