В уютной русской усадьбе шло обычное белое утро: слуга кричит за мешающего Прошу, хозяйка заботится о тяжелоумной курице и сын-маляк наслаждается новой мышью. Вдруг раздается прерывистый крик — розовый мальчик с хитрыми глазами уже снова забирается за любимую игрушку, а свет в окне затягивается тайной повествованием о приключениях и чудесах....
Похоже, «Дядя самых честных правил 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Глава 7 — Поединок
Бобров и худой секундант выбрали ровную площадку и оттеснили любопытных подальше.
— Господа, прошу подойти сюда.
Я остановился в трёх шагах от Белинского. Он смотрел на меня зло, плотно сжав губы и нервно теребя пальцами край рубашки
— Господа, это последний шанс решить дело миром.
— Не может быть и речи, — мой противник дёрнул плечом. — Только смерть сотрёт бесчестие.
Ёшки-матрёшки, сколько ненужного пафоса и максимализма. И откуда такие наивные романтические дураки берутся?
— Возьмите ваше… оружие.
Видя, как нервничает Белинский, я усмехнулся. Он заметил это и ещё больше насупился. Так хочется убить меня? Сочувствую, у меня совершенно другие планы.
— Начинайте по моей команде.
Бобров протянул мне бронзовый канделябр и тут же отошёл вместе с секундантом в сторону. Худой поднял руку и резко опустил.
— К барьеру!
Не торопясь, приглядываясь друг к другу, мы сходились к центру площадки.
Канделябр — это, конечно же, не шпага, чтобы им фехтовать. Он скорее похож на тяжёлую дубинку странной формы. Вы когда-нибудь дрались на дубинках? Не скажу, что я специалист по таким развлечениям, но пару раз доводилось применять подобное оружие. Убить, попав в голову — как нечего делать! Один удар, и противник валится на землю, как подкошенный. А мне этого допустить нельзя.
Драться Белинский не умел совершенно. Бестолково размахивал “подсвечником”, кружа вокруг и отпрыгивая от любого моего движения.
Удар! Ещё удар! Я подловил его, ткнул прямым ударом и сцепил канделябры. Дёрнул, заставляя его схватиться за “оружие” двумя руками, и притянул к себе.
Зрители что-то кричали, но я не вслушивался, чтобы не отвлекаться.
— Сударь, кто надоумил вас бросить мне вызов?
— Не ваше дело, — Белинский дёргал канделябр, пытаясь освободиться.
— Нет, моё. Мало того, что вас обманули, так этот кто-то сделал мишенью меня.
— Вам должно быть всё равно. Вас отсюда унесут мёртвым.
Он всё-таки сумел разъединить бронзовые крючки и отскочил назад. И снова набросился с новыми силами. Несколько взмахов, звон металла, и опять заклинившие канделябры сцепились между собой. Мы вновь оказались лицом к лицу, так что можно было разговаривать шёпотом.
— Сударь Белинский, вы вообще в курсе, что произошло между мной и вашим другом? Это не я явился к нему, а он напал на меня и моих домашних.
