Возвращение было тяжелым процессом, но когда Конгрегации вновь обрело осязаемость, стало ясно, что мир вокруг изменился. Отчетливая картинка привязала его к реальности, и он начал осознавать, какую пустоту причинил себе самолюбие и зависть.
Похоже, «Дядя самых честных правил 5» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Нет, это не старый курган, — бубнил я себе под нос, осматривая пригорок, — колдовство свежее.
Нити эфира будто стягивались к вершине, выдавая точку приложения магических сил. С осторожностью, проверяя траву перед собой на ловушки, я поднялся на холм.
* * *На самой его верхушке лежал большой плоский камень, на котором были выбиты странные символы. Рабочий стол сбрендившего колдуна? Алтарь? Жертвенник? Я опустился на колени, провёл по шершавой поверхности ладонью и попытался разобрать, что же там написано.
Руны, старые германские руны, применявшиеся для примитивной деланной магии. Помнится, на «Истории магии» старенький профессор Жан Бельмонд заставлял нас зазубривать эти знаки, казавшиеся тогда бесполезными. Ты смотри, пригодились в самом неожиданном месте!
Так, сверху идут строки обычного письма, а снизу целое плетение, складывающееся в подобие магической фигуры. Пожалуй, без справочника я не разберу, что именно делает это волшебство. Не настолько я силён в исторической волшбе. А вот надпись вполне могу прочитать.
— Во славу Wodanaz, — разобрал я начало, написанное на дикой смеси древнегерманского и современного немецкого, — и братьев его Tyr и Donar, кхм, чего-то там. Ладно, смотрим дальше. Отец наш трым-пым-пым Andvari, не знаю кто такой, прародитель zwerge, к тебе обращаюсь. Ты взял сокровища Rhein, так даруй потомку твоего взять богатство его дочери Ushna. Подай мне Gold, за что принесу тебе в дар кровь untermensch.
Надпись мне крайне не понравилась, а магическая фигура вызывала гадливое омерзение. Магия, пропитавшая камень, щипала пальцы и «пахла» гнилостью.
Анубис пробудился, толкнул меня в грудь и выглянул наружу. Ему чужое колдовство тоже пришлось не по вкусу, да к тому же он обнаружил вокруг на земле следы плохой смерти. Магический фон камня экранировал некроэманации, но до конца скрыть не смог.
* * *Чтобы найти остатки тел, я спустился с холмика и зашёл в реку. Там, под обрывом, под слоем прозрачной воды, из жёлтого песка выглядывали белые кости. Анубис утверждал, что убивали девушек-орчанок весь последний год, причём последняя умерла всего лишь месяц назад. Но из-за древнего колдовства, живущего в каменном жертвеннике, кости выглядели так, будто лежали здесь много-много лет.
Я не стал тревожить их и вернулся на холм. Жертвенник языческим старым богам меня беспокоил: нельзя оставлять подобную гадость лежать просто так. Слишком уж бурлила в нём непонятная магия, слишком много силы в нём скопилось.
