Возвращение было тяжелым процессом, но когда Конгрегации вновь обрело осязаемость, стало ясно, что мир вокруг изменился. Отчетливая картинка привязала его к реальности, и он начал осознавать, какую пустоту причинил себе самолюбие и зависть.
Похоже, «Дядя самых честных правил 5» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Лукиан, конечно, запретил мне колдовать, но я и не творил заклинания, а просто сосредоточился на утопленницах.
Долго ждать не пришлось. Отражение на поверхности воды дрогнуло, и вместо себя я увидел лица утопленниц.
— Сегодня после заката придёте по моему зову и заберёте вашего убийцу.
В ответ послышался шёпот, больше похожий на плеск воды:
— Мы не можем увидеть, владыка ночи. Его укрывает тень Чужих.
Ах, вот оно что! Языческие божки сумели замаскировать своего «жреца» от мести утопленниц, отчего те и нападали на всех подряд.
— Я укажу вам убийцу.
Резким движением я вытащил руку из воды и оборвал контакт. Хоть я и некромант, но разговоры с заложными покойниками удовольствия не доставляют. Чувствуешь себя, будто улёгся в сырую могилу и тебя закапывают заживо.
Встав, я не спеша пошёл в усадьбу. Все приготовления были сделаны, оставалось только предупредить Марью Алексевну и дождаться вечера.
Глава 32
Три щелчка
Ужинать в усадьбе Сумкиной было принято поздно. Мне именно это и требовалось — за окном стемнело, а за столом собрались все главные обитатели поместья, включая заказчицу и злодея.
— Скажите, Клаус Манфредович, давно вы изучаете рудознатство?
— Достаточно, чтобы разбираться в предмете.
— Я вот тоже думаю заняться изысканием полезных ископаемых в своём имении. Не подскажете, какие труды стоит почитать для начала?
Цверг надменно выпятил подбородок.
— Боюсь, у вас ничего не получатся.
— Клаус Манфредович, вы несправедливы к Константину Платоновичу, — вмешалась в разговор Марья Алексевна. — Он бакалавр Сорбонны и понимает в современных науках.
Я широко улыбнулся цвергу с демонстративным дружелюбием. Что, дружок, не удалось улизнуть от ответа?
— Да, Клаус Манфредович, мне вполне по силам разобраться и с минералогией, и с геологией. Тем более в Сорбонне я прослушал курс лекций эфиролитологии.
Губы управляющего сжались в тонкую ниточку, будто его оскорбили. Проигнорировав его мимику, я взял с блюда ватрушку и продолжил монолог, обращаясь уже ко всем сидящим за столом.
— Дело в том, что магический эфир по-разному ведёт себя с разными каменными породами. Та же сырая глина впитывает его, как губка, мягко искажая фоновые потоки, а песок, наоборот, даёт лёгкую рябь.
