Возвращение было тяжелым процессом, но когда Конгрегации вновь обрело осязаемость, стало ясно, что мир вокруг изменился. Отчетливая картинка привязала его к реальности, и он начал осознавать, какую пустоту причинил себе самолюбие и зависть.
Похоже, «Дядя самых честных правил 5» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Это не средство, дорогой Клаус, — я выбил дробь пальцами по столу, — это убийство. И вам придётся ответить за него.
— Ха-ха-ха! — Смех цверга звучал, будто по стеклу скребли тупым ножом. — Вы ничьего не докажете. Вы не иметь свидетелей, а кости давно съесть рыба.
— Зачем мне что-то доказывать? Я вызову сюда провинциал-прокурора Канцелярии духовных дел и покажу ему ваш жертвенник. Полагаю, он легко сможет обнаружить создателя. Как думаете, что он сделает с язычником, приносившим человеческие жертвы? Полагаю, за такое преступление вас заживо сожгут в срубе.
Эти интереснейшие подробности я вычитал в одной из книг дядюшкиной библиотеки. Тайная канцелярия по долгу службы помогала Канцелярии духовных дел в подобных процессах.
— Кха! Кха!
Фёдор закашлялся, со звоном выронив из рук серебряную ложечку. Сумкина побледнела как полотно и расширенными от ужаса глазами смотрела на цверга.
К чести цверга, надо сказать, что он не запаниковал и не растерялся. Резко вскочив, он выхватил из-за пояса небольшой пистоль. Вскинул руку, целясь в меня. Быстро засеменил в сторону и через пару секунд оказался за спиной Сумкиной. Приставил ей пистоль к виску и зло выплюнул:
— Не двигаться! Или я застрелить старуха!
— Это я старуха?! — помещица вскипела.
— Успокойтесь, Настасья Петровна, — я выставил ладонь. — Он своё получит.
— Встать! — выкрикнул цверг. — Вы уйдёте вместе со мной, глюпый женщина.
— Не стоит этого делать, Клаус Манфредович, — я расслаблено откинулся на спинку стула. — Уходите один, и я обещаю, что никто из присутствующих здесь не будет вас преследовать. Даю слово дворянина.
Почти минуту он думал, буравя меня взглядом и не опуская пистоль.
— Поклянитесь!
— Клянусь, что никто в этой комнате не будет вас задерживать или нападать.
— Хъорошо. Я уходить, а вы оставаться.
Он вытянул руку, направив ствол мне в лицо. Я безразлично пожал плечами и взял с блюда эклер. Надкусил и принялся демонстративно жевать.
— Трюс, — цверг ухмыльнулся и двинулся к выходу из столовой, продолжая держать меня на мушке.
Но я не обращал на него никакого внимания. Налил себе кофия и потянулся за ещё одним пирожным.
В дверях цверг столкнулся со служанкой.
