Возвращение было тяжелым процессом, но когда Конгрегации вновь обрело осязаемость, стало ясно, что мир вокруг изменился. Отчетливая картинка привязала его к реальности, и он начал осознавать, какую пустоту причинил себе самолюбие и зависть.
Похоже, «Дядя самых честных правил 5» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
К чести Щербатого, он не испугался, только удивлённо тряхнул головой. Закрыл крышку, снова открыл. Пощёлкал несколько раз.
— Никак колдовство, Константин Платонович?
— Магия, Иван, самая настоящая деланная магия.
— Чудно, ой чудно.
Он нахмурил лоб, покрутил в руках зажигалку и задумчиво почесал в затылке. Хитро прищурившись, посмотрел на меня.
— Вы же мне чудную вещь не просто так показали, Константин Платонович? Торговать такими думаете?
Смотри-ка, догадался стервец.
— Торговать ты, братец, будешь. Если на моё предложение согласишься.
Несколько секунд он раздумывал. Я буквально слышал, как у него в голове щёлкают костяшки счёт и звенит серебро.
— Константин Платонович! — Щербатый внезапно вскочил и поклонился в пояс. — Да как я отказаться-то смогу? Ей-ей, всё сделаю, ни копеечки не утаю, честь по чести, как отцу родимому! Ежели скажете…
— Сядь.
Купчишка плюхнулся на стул и уставился на меня по-собачьи преданными глазами.
— Возьми, здесь десять штук.
Я протянул ему мешочек с зажигалками.
— Отправляйся для начала в Муром, потом в Москву.
— Когось?
— Тьфу ты. Попробуй понять, кто будет покупать такие штуки. Крестьяне, купцы, из мещан кто, лакеи в богатых домах.
— А-а-а… Эт можно, понял. — Он на мгновение задумался. — Ежели расписать красиво, то купцам недурно предложить. В кармашек кожаный обернуть да канителью серебряной украсить. Может, с ювелиром, из тех что победней, договориться, да камешками вензель выложить, тогда и дворянам предложить не стыдно.
— Вот ещё что. Надо звучное название сочинить. Чтобы солидно звучало.
— А что тут сочинять? Муромским огнивом и назвать.
Мы посидели с ним ещё, обговаривая детали. Иван осмелел, под чай разговорился и показал себя как хваткий умный делец. Он правильно уловил мою идею и стал творчески её развивать. А мне этого и надо было! Доходы с зажигалок ожидались не слишком большие, а вот дополнительный приработок для моих крепостных не помешает.
Под конец беседы случилось непредвиденное происшествие. Анубис неожиданно проснулся, посмотрел на Ваньку моими глазами и довольно ухнул. Из груди вырвалось щупальце силы и ударило орка в висок.
Щербатый часто заморгал, глядя на меня, будто в первый раз увидел. Вскочил со стула и рухнул передо мной на колени.
— Константин Платонович, княже, прими под свою руку.
