В альтернативном XVIII веке магия и технология переплетены воедино. Дворянство правит благодаря магическому Таланту, опричники служат князьям, а орки работают крепостными. Кареты движут магомеханические лошади, колдуны создают пушки, масоны занимаются генетикой. На фоне грядущих перемен...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Дядя самых честных правил 6»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В альтернативном XVIII веке магия и технология переплетены воедино. Дворянство правит благодаря магическому Таланту, опричники служат князьям, а орки работают крепостными. Кареты движут магомеханические лошади, колдуны создают пушки, масоны занимаются генетикой. На фоне грядущих перемен...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В альтернативном XVIII веке магия и технология переплетены воедино. Дворянство правит благодаря магическому Таланту, опричники служат князьям, а орки работают крепостными. Кареты движут магомеханические лошади, колдуны создают пушки, масоны занимаются генетикой. На фоне грядущих перемен...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Дядя самых честных правил 6» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— И вам доброй, Мария Васильевна.
— Сладких вам снов, — лукаво улыбнувшись, купчиха вышла из комнаты.
Её башмачки простучали дальше по коридору, хлопнула дверь, и всё в доме затихло. А через пару минут в дверь тихонько постучали, и внутрь проскользнул Горобец.
— Вот что, Конон, — шепнул я ему, — наша дорогая хозяйка, видимо, собирается меня навестить этой ночью. Чтобы не случилось конфуза, мы с тобой поменяемся комнатами.
Орк-опричник осклабился так, что в темноте блеснули выступающие клыки.
— Вы хотите, чтобы я её напугал?
— На твой вкус, Конон. Сильно пугать не надо, чтобы крик не поднимала, и никакого членовредительства. Если сможешь отвадить её от подобных поползновений — выдам тебе премию.
— Сделаю, Константин Платонович, не извольте сомневаться. Отдыхайте спокойно, вас никто не потревожит.
Я хлопнул Горобца по плечу и пошёл в его каморку. Оставил дверь чуть приоткрытой, чтобы слышать происходящее в коридоре, и уютно устроился на топчанчике. Даже хорошо, что пришлось поменяться, — не люблю слишком мягкую перину.
Лёжа в темноте, я порадовался, что именно Горобец поехал со мной и задание по отваживанию купчихи выпало ему. Орк выделялся из всех опричников весёлым нравом и добродушным характером. Камбов говорил, что Горобец одно время маскировался под скомороха, выполняя какое-то задание их прошлого нанимателя. И так успешно выступал, что бродячая труппа потом не хотела его отпускать. В общем, я был уверен — он справится, не доводя ситуацию до скандалов и смертельных обид.
Тук-тук! Из коридора донёсся тихий стук в дверь.
— Константин Платонович, — вкрадчивый, но громкий шёпот купчихи был прекрасно слышен, — вы не спите? Можно вас на минуточку?
Тук-тук-тук!
— Константин Платонович…
Тихо скрипнула дверь, и купчиха пискнула.
— Ой, Константин Платонович, зачем вы свечу за…
Что-то зашуршало, и послышалась возня.
— О-о-о! Константин Платонович! Какой вы, однако…
Дверь с шумом закрылась, металлически лязгнула задвижка, и наступила тишина. Я подождал несколько минут, но больше ничего не услышал. Усмехнувшись, я лёг спать. Однако, Горобец тот ещё затейник. Осталось дождаться утра и посмотреть, чем закончится эта мистификация.
* * *Проснулся я рано и, не дожидаясь, пока меня придут будить, спустился на первый этаж. В большой комнате, служившей одновременно и столовой, и гостиной, на столе уже стоял горячий самовар, тарелки с пирогами и вазочки с вареньем. Следующие полчаса я сидел в тишине, пил чай, неспешно завтракал и думал о планах на будущее.
— Доброе утро, Константин Платонович.
В комнату вошёл Горобец и уселся рядом со мной. Видок у опричника был немного потрёпанный и усталый, будто он не спал до рассвета. Но вот лицо выражало полное довольство.
— И тебе доброе, Конон.
