В бальный зале идет тихая суета перед вечером, когда звуки флейт и свирели нарастают в атмосферу праздника. Марья Алексевна замечает ваше беспокойство: Княгиня жалуется усталости от светских игр. Вы согласны с ней, хотя танец с Лариной — это шанс показать себя в лучшем свете....
Похоже, «Дядя самых честных правил 6» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я слегка переоценил свои возможности и залился некромантской силой по самое горлышко. Лукиан, увидев меня, только головой покачал и посоветовал не расплескать, гад эдакий. Вот я и сидел, стараясь «переварить» остатки заклятья. А окружающие люди подсознательно чувствовали во мне нехорошее и старались обходить стороной. Даже старичок-помещик отсел подальше и не смотрел в мою сторону.
— Тебе на пользу, — заметил потом Лукиан, — резерв от такого упражнения хорошо растёт.
Но от этого было не легче. Хорошо хоть Таня поддержала: мы выждали положенное время, чтобы не обижать Сашку с Бобровым, и вдвоём уехали в Злобино.
* * *Через неделю Бобровы уехали в Павлово. Перед этим я выдал им целую кипу бумаг: документацию на телеграф, тетрадь с заданиями по деланной магии для Сашки и книги для её учёбы. При прощании было много слёз, но мне кажется, рыжая быстро утешится. Рядом будет любимый муж, её ждут новые дела и самостоятельная жизнь.
Провожать дочь приехал и Добрятников. Пётр Петрович и не думал печалиться — улыбался и давал молодым шутливые наставления.
— Ах, Константин Платонович, так ведь хорошо же! Так удачно замуж дочь выдал, зять человек замечательный. Тем более не в чисто поле едут. Я за неё полностью спокоен. Кстати, ещё одну дочку в ученицы взять не хотите? Или, может, у вас ещё один Бобров есть? Присылайте к нам в гости, примем со всеми почестями!
Я только вежливо улыбнулся. Становиться поставщиком женихов для Добрятниковых я не собирался.
— Кстати, Пётр Петрович, не могли бы вы задержаться потом? У меня есть к вам дело.
— Да, конечно.
Как только молодожёны уехали, я отвёл Добрятникова в кабинет и усадил в кресло у окна.
— Пётр Петрович, помните, вы слышали писк моего телеграфа?
Добрятников поморщился.
— Забудешь такое. Первые две ночи даже заснуть не мог, думал, с ума схожу.
— Очень хорошо.
— Да чего же хорошего, Константин Платонович?
— Хорошо, что вы мне об этом сказали. Сидите здесь и будете говорить, когда снова услышите писк.
Недовольно буркнув, Добрятников всё же кивнул. Я отошёл к своему столу, где были разложены приёмник с передатчиком, и несколько раз нажал на ключ.
— Пищит?
— Пищит, — сварливо подтвердил Добрятников.
Вытащив needle wand, я склонился над телеграфом.
