В бальный зале идет тихая суета перед вечером, когда звуки флейт и свирели нарастают в атмосферу праздника. Марья Алексевна замечает ваше беспокойство: Княгиня жалуется усталости от светских игр. Вы согласны с ней, хотя танец с Лариной — это шанс показать себя в лучшем свете....
Похоже, «Дядя самых честных правил 6» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Добавил на передающей и принимающей Печати по длинной петле и снова нажал на ключ.
— Пищит.
— Также или слабее?
— Хм… Вроде послабже."
"Отлично! Значит, я двигаюсь в правильном направлении. Петля изменила сигнал в эфире так, что он стал хуже восприниматься Талантом. Так, а теперь добавим ещё несколько петель, только поменьше.
Добрятников сидел, скучал и глядел в окно. Я давил на ключ, а он даже ухом не повёл.
— Чудесно, Пётр Петрович! Благодарю вас за помощь, больше телеграф вас не побеспокоит.
— Правда⁈
— Гарантирую.
В этот же день я доработал Печати на всех готовых аппаратах. Больше никакого мусора в эфире, слышимого Талантами! Не хватало ещё, чтобы кто-то подслушивал переговоры, разгадав несложную азбуку. А на будущее я сделал себе пометку — когда дойдут руки до новой версии телеграфа, надо обязательно прикрутить к ней шифрование. Чтобы даже деланные маги не смогли разобраться, случайно перехватив сообщение.
Глава 32
Сын своего отца
За неделю до Рождества усадьба опустела.
— Костя, это выглядит крайне неприлично! С незамужней барышней приезжают на бал, только если это дочь или сестра. Так что извини, но Татьяна поедет со мной. А ты уж как-нибудь сам, вон, Дмитрия Ивановича своего возьми.
На такое предложение оставалось только усмехнуться.
Неожиданно и Лукиан тоже уехал. Заявил, что хочет на большой церковный праздник посетить несколько монастырей. И многозначительно заметил, что там есть могилы некоторых исторических личностей, которых он знал при жизни. Я не стал уточнять, чем Лукиан там займётся. Даже если он собирается их поднимать и беседовать, меня это не касается.
В доме стало тихо и даже немного тоскливо. Чтобы развлечь себя до поездки к Шереметеву, я устроил «карточный турнир» с Кижом. А то, знаете ли, придётся играть в карты где-нибудь в обществе, а у меня опыта и нет. Не жульничать же с приличными людьми, как с муромскими пройдохами. Естественно, играли не на деньги — нет у меня лишнего миллиона, чтобы отдать Кижу. Но я пообещал, что за каждые сто выигрышей один раз буду отпускать его в Москву развлекаться.
