В альтернативном XVIII веке магия и технология переплетены воедино. Дворянство правит благодаря магическому Таланту, опричники служат князьям, а орки работают крепостными. Кареты движут магомеханические лошади, колдуны создают пушки, масоны занимаются генетикой. На фоне грядущих перемен...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Дядя самых честных правил 6»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В альтернативном XVIII веке магия и технология переплетены воедино. Дворянство правит благодаря магическому Таланту, опричники служат князьям, а орки работают крепостными. Кареты движут магомеханические лошади, колдуны создают пушки, масоны занимаются генетикой. На фоне грядущих перемен...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В альтернативном XVIII веке магия и технология переплетены воедино. Дворянство правит благодаря магическому Таланту, опричники служат князьям, а орки работают крепостными. Кареты движут магомеханические лошади, колдуны создают пушки, масоны занимаются генетикой. На фоне грядущих перемен...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Дядя самых честных правил 6» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я пожал ему руку, кивнул охранникам, приставленным к нам Разумовским, и сел в дормез. Таня выглядела не слишком хорошо — бледная, с тёмными кругами под глазами. Но искать сейчас врача, чтобы показать ему девушку, я бы не рискнул. Да и вряд ли лекарь может помочь — эфир вокруг Тани странно дрожал, и я опасался, что девушку прокляли.
Глава 6
Трактир
Из Петербурга мы выехали без эксцессов. Я до последнего держал оружие под рукой и, только когда проехали заставу и оказались за городской чертой, позволил себе немного расслабиться. Кажется, пронесло, и нас никто целенаправленно не искал.
Если Киж не ошибся, то о нашем визите к Елизавете никто не знает. О происхождении Тани известно только Разумовскому, а бывший фаворит не будет трепаться об этом, особенно новому императору. По всему выходит, что скрываться и бежать из России пока смысла нет. А вот «замаскировать» Таню на всякий случай необходимо. Как только вернёмся в Злобино, первым же делом подключу Марью Алексевну к этому вопросу.
В полдень нас догнал Киж, и я велел сделать остановку на ближайшем постоялом дворе. Не знаю, проклятье на Тане или нет, но девушка сидела бледная и вялая, так что подкрепиться ей совсем не помешает.
— Константин Платонович, я не хочу есть, честное слово, — попыталась протестовать Таня.
— Бульона хотя бы выпьешь. На тебе лица нет, хоть сейчас в больницу вези.
— Не надо в больницу! Я домой хочу.
— Тогда не спорь.
Она улыбнулась, но вышло совсем кисло. Эфир вокруг неё продолжал закручиваться воронкой, то стихая, то превращаясь в небольшой смерч.
* * *"
"Остановились мы на почтовом дворе возле деревушки Чудовский Ям. Трактир там оказался вполне сносный, а из посетителей в общем зале сидели только купец с приказчиком. Наши охранники-разумовцы устроились ближе ко входу, а мы выбрали стол у окна. Заказали обед, и я велел отнести еду Ермолайке, сторожившему дормез. Из парня вышел толковый, но очень мнительный возница, — в дороге он не отходил от экипажа, подозревая в каждом встречном разбойника или грабителя. Пришлось даже выдать ему «огнебой», чтобы поменьше нервничал, но стрелять я ему разрешил только в крайнем случае.
Разговор с Кижом я отложил, пока рядом не будет лишних ушей. Мертвец зашёл в трактир вместе с нами, заказал какой-то дрянной выпивки и молча потягивал её из кружки. Чем больше я за ним наблюдаю, тем сильнее у меня подозрение — пьёт мертвец не для удовольствия. Такое ощущение, что спирт как-то участвует в его загадочном посмертном обмене веществ. Но боюсь, он категорически откажется от исследования себя любимого.
Нам только подали еду, когда в трактир ввалилась шумная компания. Пять молодых дворян в партикулярном платье и два офицера в ярких мундирах. В париках, треуголках, со шпагами на поясе.
