В альтернативном XVIII веке магия и технология переплетены воедино. Дворянство правит благодаря магическому Таланту, опричники служат князьям, а орки работают крепостными. Кареты движут магомеханические лошади, колдуны создают пушки, масоны занимаются генетикой. На фоне грядущих перемен...
Похоже, «Дядя самых честных правил 6» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Пожалуй, Бобров был прав: такие судари совершенно неподходящая компания для приличной девицы, да и для Шереметева тоже.
— Вы опоздали! — возмущённо вякнул прапорщик.
Я демонстративно вытянул из кармана часы-луковицы на цепочке, отщёлкнул крышку и посмотрел на циферблат.
— У вас, сударь, часы спешат на четверть часа.
Под моим тяжёлым взглядом прапорщик смутился и отвернулся.
— Подпоручик Грушнивицкий, — рябой шагнул вперёд.
Два других компаньона тоже представились:
— Подпоручик Вуличев.
— Прапорщик Казбичев.
Мы представились в ответ.
— Коли все в сборе, пора начинать, — Грушнивицкий метнулся взглядом между нами. — Кто из вас будет секундантом?
— Я, — Киж вышел ему навстречу. — Примет ли сударь Шереметев извинения в связи со случившимся недоразумением?
— Нет! — вместо Шереметева выкрикнул Казбичев.
Киж смерил прапорщика с ног до головы таким взглядом, будто выбирал, в каком именно месте его проткнуть.
— Я хочу услышать его ответ, а не ваш. Сударь, достаточно ли вам будет извинений и заверений в искренней дружбе?
Шереметев замялся, явно пребывая в сомнении, но ему тут же на ухо принялся шептать второй подпоручик. А Грушнивицкий надменно усмехнулся:
— Никакого примирения не будет.
— Не будет, — повторил за ним Шереметев и нервно поправил очки, — извинений недостаточно.
Он страшно нервничал и от волнения «пустил петуха».
— Моего друга, — Грушнивицкий посмотрел на Кижа со злорадством, — устроит только смерть противника.
— Сударь, — вмешался я, — если вы так желаете довести поединок до убийства, что же сами не дерётесь?
— Человека нельзя застрелить дважды, — осклабился Грушнивицкий, — а так я бы с удовольствием всадил пулю в кой-кого.
— Ну, это мы сейчас исправим.
Не спеша, я стянул с ладоней перчатки. Правую бросил в лицо прапорщику, а левую — Грушнивицкому. Второму подпоручику, чтобы он не остался обделённым, я просто влепил звонкую пощёчину, от которой тот отшатнулся и захлопал глазами.
— Вот теперь полный порядок, — я улыбнулся. — Это за недостойное офицеров поведение и оскорбление дамы. Вы все вызваны, судари. И уже не сбежите с этого поля — всех вас пристрелю по очереди.
— Вы!
— Да как вы смеете!
— Драться!
— Немедленно!
Офицеришки впали в ярость. Покраснели, принялись орать, брызгая слюной и хватаясь за эфесы шпаг. Пфф! И не таких грозных вояк видали.
Младший Шереметев был ими сразу же забыт. Они оттеснили его, желая стреляться первыми.
