В альтернативном XVIII веке магия и технология переплетены воедино. Дворянство правит благодаря магическому Таланту, опричники служат князьям, а орки работают крепостными. Кареты движут магомеханические лошади, колдуны создают пушки, масоны занимаются генетикой. На фоне грядущих перемен...
Похоже, «Дядя самых честных правил 6» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
На лице юноши я заметил облегчение — не особо он желал драться и соглашался только под их давлением… А мне только этого и надо было: сейчас застрелю троих подстрекателей и улажу дело Боброва с Шереметевым.
Стреляться первым со мной должен был прапорщик. Киж и Грушнивицкий отмерили расстояние шагами и воткнули шпаги в качестве барьеров. Киж проводил меня на позицию, недовольно ворча:
— Вот так всегда, Константин Платонович. Несправедливо! Себе всё удовольствие забрали, хоть бы одного мне оставили.
— А ты не зевай в следующий раз. Мог бы и сообразить, зачем я перчатки снимаю.
Он только вздохнул в ответ, надулся ещё больше и ушёл на места для секундантов.
— Готовы?"
"Ответить мы не успели. Из-за деревьев послышался стук копыт, и на поляну выкатилась карета с вензелем Шереметевых на дверце. А через секунду из неё появился и сам глава рода, Пётр Борисович. Младший Шереметев сразу стушевался и постарался укрыться от взгляда отца за своими компаньонами.
— Судари, вынужден прервать поединок, — не мешкая, я подошёл к секундантам и отдал «громобой» Кижу, — продолжим чуть позже. И не смейте сбегать, я вернусь через пять минут.
Грушнивицкий пытался что-то вякнуть, но я его проигнорировал и быстрым шагом двинулся к старшему Шереметеву.
* * *— Рад видеть вас, Пётр Борисович.
— Не могу сказать того же, — граф Шереметев буравил меня тяжёлым взглядом, — сударь Урусов. Вам не хватило убить одного моего сына, и вы решили застрелить второго?
Он призвал свой Талант, отчего эфирное поле вокруг прогнулось и задрожало. Могуч дядька, ничего не скажешь! Но я далеко уже не тот мальчик, которому требовалась помощь Марьи Алексевны. Мне даже призывать ничего не нужно — я это и есть мой Талант. Просто открываешь «шлюзы» внутри и даёшь собственной магии проявить себя.
От встречи двух Талантов эфир пошёл рябью, а между ними пролегла тонкая дрожащая граница. Я ничуть не уступал Шереметеву, и, судя по выражению лица, он это прекрасно понял.
— Кто вам это сказал?
— Нашлись добрые люди.
— Не стоит верить подобным доброхотам. Наоборот, Пётр Борисович. Я пытаюсь не допустить, чтобы его даже поцарапало. Выслушаете меня?
Шереметев притушил Талант, метнул взгляд на сына и кивнул.
— Говорите, Константин Платонович.
— Давайте пройдёмся, — я сделал приглашающий жест, — подальше от лишних ушей.
Мы неспешно двинулись вдоль опушки, шурша опавшими листьями.
