В альтернативной России XVIII века, где магия и технология переплетаются, а общество строится на магических талантах и крепостничестве, разворачивается история противостояния между традиционным порядком и силами перемен. Герои должны найти свое место в мире, где власть князей и масонов...
Раздел Chitat.online для книги «Дядя самых честных правил 8» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В альтернативной России XVIII века, где магия и технология переплетаются, а общество строится на магических талантах и крепостничестве, разворачивается история противостояния между традиционным порядком и силами перемен. Герои должны найти свое место в мире, где власть князей и масонов...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В альтернативной России XVIII века, где магия и технология переплетаются, а общество строится на магических талантах и крепостничестве, разворачивается история противостояния между традиционным порядком и силами перемен. Герои должны найти свое место в мире, где власть князей и масонов...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Дядя самых честных правил 8» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Да только и они мне ничего не сделают: их начальство с моим закусываться побоится. Придётся вам самому со мной договариваться, никто за вас заступаться не будет.
За спиной Чагина качнулись тени, и Киж, спрятанный под «плащом», подступил к нему почти вплотную. Жестом мертвец предложил свернуть старому разбойнику шею и кровожадно ощерился. Но я только покачал головой.
— И вас не смущает, что я генерал? Не наводит ни на какие мысли?
— Это вы в Петербурге генерал, — Хомутов рассмеялся, вмешиваясь в диалог, — а среди муромских болот вы прыщ на ровном месте. Пуп земли во-о-о-от такого размера, — он показал пальцами, какого именно. — Знаем мы, за что чины в столице раздают. Пятки императрице чесали или ночной горшок подавали? А сюда уехали, когда вас Орлов обскакал в этом деле? И как она, хороша цверга в постели?
Улыбнувшись, я принялся раздавать карты. Но только на себя, Чагина и Чулкову, игнорируя Хомутова.
— Вам, Григорий, лучше не волноваться игрой в карты. Люди, оскорбившие императрицу, начинают нервничать, и сердце не выдерживает такой нагрузки.
— В гробу я видал эту цвергу. А тебя, генеральчик, — Хомутов подался вперёд, сверля меня взглядом, — подвешу на твоих же…
Не переставая улыбаться, я призвал Скудельницу. Невидимый кнут метнулся через стол и обвился вокруг сердца Хомутова. Молодой «мафиози» побледнел и беззвучно распахнул рот. Глаза у него выпучились, а белые, как мел, пальцы схватились за грудь.
— Никто, — медленно произнёс я. — Не смеет. Оскорблять. Императрицу.
Хомутов вздрогнул, когда плеть Скудельницы сжалась, и лицом упал на игральный стол. Киж за спиной Чагина беззвучно рассмеялся и одобрительно кивнул.
Глава 26
Дорога и гость
Тонкий женский визг взвился к потолку, ударился о стены и разлетелся брызгами по залу. Послышался грохот падающих стульев и топот шагов. К Хомутову, навалившемуся на стол, бросились люди.
— Дохтура! Позовите дохтура!
— Григорий!
— Ой, беда, беда какая!
— У него удар!
— Помогите его поднять!
— Дохтура надо!
— Кровь ему пустить надо, первое дело при ударе.
Бесполезно. После ледяного прикосновения Скудельницы Хомутову бы не помог и сам бог врачевания Асклепий. Прибежавшие слуги подхватили тело «мафиози» и унесли куда-то. Дворяне, ставшие свидетелями внезапной смерти, ещё пошептались, покачали головами и разошлись обратно к остановленным карточным партиям. Ну умер, бывает, совершенно не повод лишать себя развлечений и прекращать бал.
Всё это время мы с Чагиным сидели молча и играли в «гляделки». Он буравил меня злым взглядом, а я отвечал ему ледяным спокойствием и лёгкой насмешкой. Вдова Чулкова тоже неподвижно застыла на своём месте, вцепившись побелевшими пальцами в подлокотники кресла с выражением ужаса на лице.
