Смотреть на меня она опасалась даже вскользь, то и дело зажмуриваясь и беззвучно шевеля губами, будто шепча молитвы.
— Видите, Матвей Иванович… — Нас оставили одних, и я продолжил нашу «дружескую беседу». — Что бывает от нервов. Сердце не выдержало переживаний, и всё.
Чагин всё-таки отвёл взгляд и громко сглотнул, дёрнув кадыком.
— Вы не знаете, против кого пошли, Константин Платонович. — В его голосе уже не было прежней уверенности. — Князь Мышкин очень не любит, когда убивают его людей.
— Передайте князю, что я буду рад встретиться с ним и обсудить все разногласия.
— Вы не знаете, что он за человек. Князь…
— Наказывает, — прохрипела Чулкова, — очень жестоко наказывает.
— Наказывать он будет своих крепостных, — я усмехнулся, — или вас, если ему угодно. А со мной ему придётся беседовать, как и положено вежливому человеку. Так что, Матвей Иванович, будьте так добры, передайте князю мои слова.
Поднявшись из-за стола, я улыбнулся им.
— И учтите, хоть одно маленькое поползновение в мою сторону с вашей стороны — и вы тоже начнёте нервничать, как покойный Григорий. А теперь позвольте откланяться.
* * *— Зря вы их отпустили, Константин Платонович, — прячась под «плащом», подошёл ко мне Киж, — я могу их после бала…
— Не стоит пока. Они ничего не решают, а с Мышкиным всё равно придётся разбираться.
Киж недовольно засопел, но возражать не решился.
— Дмитрий Иванович, твоя миссия на сегодня закончена. Аккуратненько сними «плащ» и можешь развлекаться хоть до утра.
— Благодарю, Константин Платонович. С вашего разрешения, приступлю немедленно.
Он поклонился и скрылся в поисках уединённого места. Но уже через пять минут я заметил его в толпе дворян — он решительно двигался в сторону карточных столов. На довольном лице огромными буквами было написано предвкушение жирного выигрыша."
"Я задержался на балу почти до самого конца. Марья Алексевна настояла, что надо «выгулять генеральский мундир и орден» для повышения авторитета в обществе. Так что я выслушивал восторженные речи местных дворян, вежливо отказывался от «выгодных предложений», которые мне пытались сделать, знакомился с местными «влиятельными» людьми и решительно пресекал пьяные попытки меня облобызать. Улыбался помещицам и их дочерям, со всей любезностью отказываясь от приглашений в гости, ссылаясь на страшную занятость и слабость здоровья.
Но всё когда-нибудь заканчивается. Завершился и бал, утомительный и скучный. Уже под утро мы вернулись домой, и я с чистой совестью отправился спать.
* * *В Муроме мы задержались ещё на неделю. Марья Алексевна решила нанести визиты своим знакомым и в обязательном порядке брала с собой Таню.