В зале стояла непривычная дружелюбная атмосфера. Пансов подносил бутылку на центр стола, Киж тихо уходил, а трое заговорщиков продолжали переговариваться. Только третий, изрядно хмыкнув, повел себя иначе — он требовал, чтобы его заставили выпить.
Похоже, «Дядя самых честных правил 8» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Полагаете, её заставили забыть нечто?
— Да, скорее всего. Вы можете извлечь это?
— Теоретически, — он взял испуганную девушку за голову, осматривая со всех сторон, — это возможно. Если построить тонкий канал отвода и создать отрицательный градиент… С заклятием или Знаками фокус бы не прошёл, но здесь нет регулярных структур.
— Прямо сейчас?
— Ммм… Да, не вижу препятствий. Но рекомендую выйти, вам не понравится происходящее.
— Рискну остаться, если не возражаете.
Шешковский только пожал плечами, продолжая ощупывать голову служанки. Та зажмурилась и даже пискнуть боялась.
Орлов, видя, что я никуда не собираюсь, тоже остался. Но при первых же манипуляциях Шешковского позеленел, зажал рот и опрометью вылетел за двери. А я остался и, борясь с накатывающей дурнотой, во все глаза смотрел на работу магодава.
Глава 10
Либерея
Невозможно оценить искусство магодава, когда он целится в тебя самого. Совершенно, знаете ли, не до того, какие техники на тебе применяют. А посмотреть со стороны на его работу мало кому удаётся — всякий здравомыслящий колдун старается оказаться в это время подальше. Тем более что ощущения от его близких действий не самые приятные.
Но мне удалось взять себя в руки, перебороть тошноту и взглянуть на обратную сторону магии. Могу сказать точно — Шешковскому до фон Катте очень далеко. Пожалуй, сейчас он бы не смог меня заломать, даже напав неожиданно. Работал тайный экспедитор с диким напряжением, вены на лбу вздулись, а по лицу скатывались крупные капли пота. Он соорудил из эфира странные конструкции, которые я бы не взялся повторить. Не заклятия Таланта и не деланная магия, а нечто извращённое. Эдакое запутанное плетение, влияющее на движение эфирных потоков.
— Отойдите, — просипел Шешковский не оборачиваясь, — ваш Талант сбивает меня.
Я сделал пару шагов назад.
— Ещё дальше! — Даже спина тайного канцеляриста выражала крайнее возмущение. — Что вы за человек такой, Константин Платонович. Даже ворожба магодава вас не берёт.
— Ну, извините, какой есть. А вот это, что вы сейчас сделали, это же и есть ваш «градиент», верно?
Шешковский всё-таки обернулся и осуждающе посмотрел на меня.
— Побойтесь бога, Константин Платонович. Зачем вам секреты магодавов? Вы и так уже как архимагистр древности. Крушите армии, поднимаете мёртвых, разрушаете города. А горы не двигаете только потому, что рядом не нашлось подходящих.
— Никакие города я не разрушал, не надо наговаривать, Степан Иванович.
