Автор
Дети гордятся знаменитыми родителями, но часто забывают об остальных деталях жизни. В этом мире, где успех всем важнее, страх и тревога постепенно проникают в подсознание детей. Когда они стареют, становится ясно: быть достойным не так просто, как кажется издалека.
Представив ее на сеновале, он задышал тяжело, чуть приоткрыв рот, как запыхавшаяся собака, потому что ему остро захотелось на этот сеновал, с которого он не выпустил бы ее несколько дней, не меньше.
— Ты удивительная. — В его голосе было столько нежности, что Соня подняла голову, посмотрела прямо ему в глаза, в которых отражалась и нежность, и любовь, которая бушевала у него внутри. Впервые за столько лет. — Я не знаю другой такой женщины, которая не растерялась, не кинулась бежать, а вступила в борьбу с огнем и победила пожар, даже не вызвав пожарных.
"— Я решила не медлить, — объяснила она. — Я знала, что ты догадаешься набрать 01, поэтому побежала за одеялом. Это моя квартира, здесь все напоминает о маме и папе, и я старалась спасти то, что мне дорого. У меня получилось, только линолеум немного прогорел. Жалко, я только в прошлом году сделала ремонт.
Она опустилась на корточки, погладила рукой черную, отчаянно воняющую дыру в полу и вдруг заплакала, громко, навзрыд, как плачут дети.
— Я постелю тебе новый линолеум. Прямо завтра, с утра. Только не плачь. — Феодосий принялся целовать ее покрытое слезами лицо. Губы его становились все настойчивее, потому что он не мог удержаться, такие сильные чувства она в нем вызывала.
— А стекло? Как я буду ночевать с дыркой в окне?
— А стекло вставим сегодня. Сейчас я позвоню на работу. Приедет специально обученный человек и все сделает. Вот только ночевать ты здесь не будешь. Тебе нельзя оставаться в квартире, потому что тот, кто кинул бутылку, может вернуться.
Соня посмотрела на него, и он не знал, чего больше было в ее взгляде — испуга или любопытства.
— А кто он, тот человек? — спросила она. — Я не понимаю, что вообще происходит вокруг меня. Такое чувство, что я втянута в какую-то криминальную драму, в которой мне отведена чуть ли не главная роль, но мне при этом забыли показать сценарий. Кто-то думает, что книга Блейка у меня? Но зачем тогда поджигать квартиру, ведь она может сгореть?
— А она у тебя? — зачем-то спросил Феодосий, хотя ему не было дела ни до какой книги.
— Разумеется, нет, — голосом оскорбленной добродетели ответила она.
— Ну, и незачем об этом думать.
Он встал и потянул ее за руку, поднимая с пола.
— Давай, собирайся. Надо позвонить Денису и рассказать ему, что случилось, а потом взять то, что тебе понадобится в ближайшие несколько дней. А я пока вызову стекольщика.
