Автор
Дети гордятся знаменитыми родителями, но часто забывают об остальных деталях жизни. В этом мире, где успех всем важнее, страх и тревога постепенно проникают в подсознание детей. Когда они стареют, становится ясно: быть достойным не так просто, как кажется издалека.
Но сейчас он просто посмотрел Денису Менделееву в глаза и коротко ответил:
— Я знаю.
Минут через десять они с Соней уже покидали квартиру, в которой кипела работа. Присланный стекольщик аккуратно резал стекло. Денис и Настя о чем-то шептались, видимо, строя планы на остаток вечера и ночь. От предвкушения своей ночи у Феодосия жар струился по венам.
— Все взяла? — спросил он у Сони, забирая у нее из рук маленький чемоданчик, в который она сложила одежду, вызвавшие у него бурю умиления флакончики и какие-то папки, видимо, для занятий.
— Да, все. На пару дней хватит. А потом я все-таки надеюсь вернуться. Феодосий, я же смогу вернуться в свою квартиру? — Она тревожно заглянула в его глаза. — Меня же не вынудят сбежать из собственного дома."
"— Ты сможешь вернуться, — твердо сказал он. — Правда, я надеюсь, что ты не захочешь от меня уезжать. А что касается этого мерзавца, то мы его вычислим. Это я тебе обещаю.
Они попрощались с Денисом и Настей, вышли на лестничную клетку, захлопнули дверь и нос к носу столкнулись с каким-то незнакомым Феодосию пожилым мужчиной.
— Ой, Владимир Петрович, добрый вечер, — дружелюбно сказала Соня.
— Сонечка, что случилось? — Мужчина ел Феодосия глазами, взгляд у него был сердитым, испытующим.
— У меня в квартире был пожар, Владимир Петрович. Кто-то бросил мне в окно коктейль Молотова.
— Господи, да что ж это за напасть-то такая на наш подъезд? — в сердцах сказал пожилой мужчина, видимо, тот самый сосед, который, как и Соня, был понятым.
— Я пока к другу перееду, Владимир Петрович. Вы, кстати, познакомьтесь. Это Феодосий. А это мой сосед Владимир Петрович, он очень дружил с моими родителями и помог нам с Денькой, когда мы остались одни. Он — очень хороший человек.
Теперь Феодосий смотрел на мужика с большим теплом во взоре, хотя взгляд того оставался напряженным, колючим. Видимо, мужчина переживал за Соню.
— Вы не переживайте, Владимир Петрович, — сказал он. — Я присмотрю за Соней и гарантирую вам, что у нее все будет хорошо. А вы уж тут за квартирой приглядывайте, да и вообще, будьте на чеку. Вы, как я по выправке вижу, отставной военный? Это отлично, потому что времена нынче лихие. Беспокойные.
Соня помахала соседу рукой, и они с Феодосием начали спускаться по лестнице.
