Автор
Лондон в мрачном ноябре 1880 года окутывается тьмой и холодом. Меррит Стерлинг, красавец-контридульстер из Шотландии, обещает Люка Марсдену запалить его гнев до такой степени, что это словно бы превращает самого кабинет в бурлящую ярость.
Однако не успели они выйти на улицу, как на пороге их встретил шериф Мактаггарт, который только что вернулся из Порт-Шарлотта.
— Макрей… и миледи… Я получил телеграмму от главного инспектора Рэнсома, о которой вам будет интересно узнать. — Слегка театральным жестом он достал из кармана листок бумаги. — Здесь говорится, что мистера Браунлоу задержали прошлой ночью на станции Чаринг-Кросс при попытке сесть на поезд. Браунлоу признался Рэнсому, что убил лорда Ормонда после того, как тот его вышвырнул, не заплатив причитавшееся.
— Честно говоря, — проговорил Кир, — я в некотором смысле понимаю Браунлоу. Он выполнил свою работу блестяще: устроил на складе пожар, заперев меня внутри. По всем законам, я должен был сгореть дотла.
— Надо было предупредить его, что ты тупица, который выпрыгнет из окна, — сказал Мактаггарт, и они обменялись ухмылками.
Собака нетерпеливо забарабанила лапой в дверь.
— Шериф, — сказала Меррит с лёгкой улыбкой, — прошу нас извинить, но у Уоллеса есть свои потребности.
Мактаггарт отступил в сторону и с наигранным почтением открыл Уоллесу дверь.
Кир взял Меррит за руку. Они остановились на пороге, моргая от яркого дневного света.
""Ещё столько всего впереди, — переполненная чувствами, подумала Меррит. — Так много ещё предстоит сделать"".
Она взглянула на Кира, и он улыбнулся ей в ответ, как будто прочитал мысли.
— Давай начнём с прогулки, — предложил он, наклонившись и украв поцелуй. — А потом разберёмся со всем остальным.
И рука об руку они вышли навстречу утру.
Эпилог
В особняке в Стоуни-Кросс-Парке, знаменитом поместье лорда Уэстклиффа в Гэмпшире, царила рождественская атмосфера. Из кухни доносились насыщенные запахи говяжьих рёбрышек, ветчины, индейки, копчёных устриц, йоркширского пудинга и всевозможных видов пирогов. Каждую горизонтальную поверхность украшали вечнозелёные растения и цветы. По главному залу и за его пределами разносился свежий аромат рождественской ели, создающий волшебное ощущение праздника. Слуги лихорадочно спешили по коридорам с поручениями, чтобы успеть всё подготовить к сегодняшним танцам в канун Рождества.
— Мама, — послышался жалобный детский голосок, — почему я должна играть на пианино колядки, ведь ты знаешь, как я это ненавижу? Почему ты не играешь?
— Потому что, — со смехом возразил женский голос, — моя мама не настолько меня любила, чтобы заставить выучиться игре на пианино.
