Я стоял у руля моей индивидуально подобранной спортивной машины, напоминающей игрушку, когда-то принадлежавшей сыну нефтяного шейха. Температура жара и неловкость в теле заставляли меня потеть, но я продолжал терпеть, задумываясь о своем переполненном проблемами состояние....
Скоро пойдут дожди, и весь парк зазеленеет.
- Нет-нет! - встревоженно выпалил Ивен. - Парк должен быть выжженный, как сейчас. Негостеприимный край, голый, голодный, хищный, агрессивный и жестокий. А не какой-то там пышный и зеленый.
Хагнер, разумеется, понял не больше десятой части сказанного. После долгой паузы он просто повторил ужасную весть:
- Через месяц, когда начнутся дожди, парк будет весь зеленый. Тогда будет много воды. Сейчас мало. Все маленькие реки сухие. Будем искать олифантов на больших реках. На Салиджи.
Он проехал несколько миль и остановился у большого деревянного навеса для защиты от солнца, стоящего на краю долины. Внизу текла река Салиджи. Ивен мог гордиться своими «олифантами»: целое семейство плескалось в воде, поливая друг друга из хоботов и приглядывая за детенышами.
Поскольку это было место, официально предназначенное для пикников, нам позволили выйти из машины. Я с удовольствием потянулся и полез в красную коробку за источником влаги. Конрад держал в одной руке камеру, в другой - банку с пивом, а Ивен погонял нас всех, точно плеткой.
Было девяносто градусов* в тени. Мы с Хагнером уселись за столик и съели несколько привезенных с собой сандвичей.
* По Фаренгейту; около 32° по Цельсию.
Хагнер предупредил Ивена, чтобы он во время съемки не отходил слишком далеко от убежища, дабы не искушать голодных львов. Но Ивен, естественно, не поверил, что может встретиться с голодным львом. И не встретился. Он утащил Конрада с «Аррифлексом» ярдов на пятьдесят вниз по холму, в кусты, чтобы снять слонов с близкого расстояния, но Хагнер потребовал, чтобы они вернулись.
Конрад вскоре вернулся, вытирая пот со лба. Вспотел он не только от жары. Он доложил, что за камнями кто-то рычит.
- В парке тысяча двести львов, - сообщил Хагнер. - Когда львы хотят есть, они убивают. Одни только львы убивают тридцать тысяч животных в год.
- О господи! - сказал Конрад. Он явно утратил интерес к проекту Ивена.
В конце концов вернулся и Ивен, целый и невредимый. Но Хагнер посмотрел на него с неприязнью.
- На севере олифантов больше, - сказал он. - За олифантами вам надо ехать на север.
Он явно имел в виду «подальше от моей территории». Ивен кивнул и наконец утих.
- Завтра. Завтра мы поедем на север. Ночевать будем в лагере Сатара.
Хагнер успокоился и не спеша повез нас обратно, в Скукузу, добросовестно указывая по пути на разных животных.
