Я стоял у руля моей индивидуально подобранной спортивной машины, напоминающей игрушку, когда-то принадлежавшей сыну нефтяного шейха. Температура жара и неловкость в теле заставляли меня потеть, но я продолжал терпеть, задумываясь о своем переполненном проблемами состояние....
- А верхом по парку путешествовать можно? - спросил я.
Егерь решительно покачал головой:
- Очень опасно. Опаснее, чем ходить, а ходить тоже опасно. - Он посмотрел на Ивена. - Если ваша машина сломается, ждите следующей машины. Попросите пассажиров сообщить егерям в следующем лагере. Не выходите из машины. Не ходите по парку. Особенно ночью. Оставайтесь в машине всю ночь."
"Ивен демонстративно пропустил лекцию мимо ушей. Вместо этого он показал на одну из незаасфальтированных дорог, мимо которых мы проезжали, где у въезда висел «кирпич», и спросил, куда ведут такие дороги.
- Некоторые - к многочисленным поселкам банту, - ответил Хагнер после обычной паузы. - Некоторые - к колодцам. Некоторые - противопожарные полосы. Это дороги для егерей. Не для посетителей. Не ездите туда. - Он снова посмотрел на Ивена, очевидно, понимая, что Ивен необязательно послушается. - Это запрещено.
- Почему?
- Площадь парка - восемь тысяч квадратных миль. Посетители могут заблудиться.
- У нас есть карта! - возразил Ивен.
- Служебных дорог на карте нет, - веско возразил Хагнер. Ивен возмущенно сжевал упаковку сандвичей и опустил окно, чтобы выкинуть пакет.
- Нельзя! - сказал Хагнер достаточно резко, чтобы остановить его.
- Почему?
- Животные едят их и могут подавиться. Мусор нельзя выбрасывать. Животные гибнут.
- Ну ладно, ладно, - недовольно сказал Ивен и протянул мне смятый пакет, чтобы я сунул его обратно в красную коробку. Но коробка уже была закрыта, поэтому я спрятал пакет в карман.
- Не кормите животных! - автоматически сказал Хагнер.
- А это еще почему? - воинственно поинтересовался Ивен.
- Неразумно приучать животных к тому, что в машинах есть еда.
Это заставило Ивена заткнуться. Конрад украдкой насмешливо вскинул бровь. Я старался оставаться серьезным, насколько может выглядеть серьезным человек, готовый лопнуть от смеха.
По милости «олифанта», который помахал нам ушами с расстояния крикетного броска, мы вернулись в Скукузу, когда ворота уже были закрыты. Ивен совсем забыл о быстро садящемся солнце. Ему повсюду чудились аллегории, и он заставлял Конрада впустую тратить мили пленки, снимая через стекло. Он попытался уговорить Конрада установить на дороге треногу, чтобы сделать более ровную панораму, но Хагнер запротестовал так отчаянно, что даже Ивен малость смутился.
