Я стоял у руля моей индивидуально подобранной спортивной машины, напоминающей игрушку, когда-то принадлежавшей сыну нефтяного шейха. Температура жара и неловкость в теле заставляли меня потеть, но я продолжал терпеть, задумываясь о своем переполненном проблемами состояние....
Это значит, пять часов в машине…
Я засунул руки в рукава рубашки и откинул голову на спинку, чтобы спрятать лицо от солнца.
Мне уже не нужно было думать ни о водяных парах, ни о пакете. Исписанные карандашом листки лежали у меня на коленях, скрепленные ручкой Конрада. Я уже не испытывал колебаний между надеждой и отчаянием - и это, конечно, большое облегчение, - но зато у меня оказалось неожиданно много времени для чистых эмоций.
Минуты тянулись бесконечно.
Я думал о том, что премьера назначена на завтрашний вечер.
Время ползло, как улитка. Я то и дело смотрел на часы.
Скоро час… Пять минут второго…"
"Конрад оставил мне радиопередатчик на случай, если я не выдержу. Мне стоило только нажать на кнопку.
Лучше бы Конрад мне его не оставлял! Но Ивен настоял на том, что это необходимо. Чтобы они с ван Хуреном и полицейские могли узнать о том, что Данило явился, если они вдруг случайно прозевают его приезд.
Один звонок будет означать, что Данило тут.
Два звонка - что он уехал.
А если прозвучит серия коротких звонков, они тут же явятся, чтобы освободить меня.
Я решил, что подожду еще десять минут и плюну на все это. Потом решил подождать еще десять минут. И еще десять.
Десять минут потерпеть всегда можно.
Предупреждающий сигнал Конрада зазвенел у меня над ухом, как оса. Я мгновенно очнулся и приготовился действовать.
Данило подъехал и остановился на том самом месте, где раньше стоял микроавтобус. Я нажал на нужные кнопки и приложил все свое актерское мастерство, чтобы прикинуться умирающим.
Он открыл дверцу. Сквозь полуопущенные веки я увидел, как он отшатнулся, когда в нос ему ударила жаркая вонь. Это стоило того, чтобы не мыться и не переодеваться.
