Я стоял у руля моей индивидуально подобранной спортивной машины, напоминающей игрушку, когда-то принадлежавшей сыну нефтяного шейха. Температура жара и неловкость в теле заставляли меня потеть, но я продолжал терпеть, задумываясь о своем переполненном проблемами состояние....
Ничто не говорило о том, что я покидал это место с тех пор, как он оставил меня тут.
Он окинул взглядом мою бессильно откинутую голову, обмякшие руки, босые опухшие ноги. Никаких угрызений совести он не испытывал. Солнце озаряло белокурую голову, окутывая ее золотистым нимбом. Открытый американский юноша, блестящий, холодный и безжалостный, как лед.
Данило наклонился и деловито вырвал бумаги, зажатые у меня между колен. Снял ручку, бросил ее на заднее сиденье машины. Прочитал то, что я написал, от начала до конца.
- Значит, ты догадался… и обо всем написал… - сказал он. - Толковый ты малый, Эд Линкольн, чересчур толковый. Как обидно, что никто никогда этого не прочитает!
Он заглянул в мои полузакрытые глаза, чтобы убедиться, что я вижу и слышу его. Потом достал зажигалку, чиркнул и подпалил уголки листков.
Я слабо дернулся в немом протесте. Это ему понравилось. Он улыбнулся. Перевернул бумажки, сжег их полностью и втоптал пепел в пыль.
- Вот и все! - весело сказал он.
Я издал слабый хрип.
- От-пус-ти меня…
- Ну уж нет!
Данило сунул руку в карман и достал связку ключей. Позвенел ими.
- Ключи от машины. Ключи от наручников.
Он помахал связкой у меня перед носом.
- Пожалуйста… - прошептал я.
- Нет, приятель. Твоя смерть принесет мне кругленькую сумму. Извини, и все такое. Не могу.
Он сунул ключи в карман, захлопнул дверцу и укатил, ни разу не обернувшись.
«Бедная Нерисса!» - подумал я. Я только надеялся, что она умрет прежде, чем узнает про Данило.
Через некоторое время в зеркале заднего обзора показались четыре машины. Они подъехали и остановились. Микроавтобус Ивена и Конрада. Машина ван Хурена с шофером. Две полицейские машины. Позднее я узнал, что в одной были фотограф и врач, а в другой три офицера полиции - и Данило Кейвси.
Все они высыпали наружу. Народу тут хватило бы на полторы трапезы для самого многочисленного прайда львов. Однако звери благоразумно держались подальше.
Конрад подбежал и открыл дверцу.
- Ты в порядке, дорогуша? - с тревогой спросил он.
Я кивнул.
- Я же вам говорю, я только что его нашел и как раз ехал за помощью! - громко и возмущенно оправдывался Данило.
- Ага, как же! - проворчал Конрад, доставая свои проволочки.
- У него в кармане - ключи от наручников, - сказал я.
- Что, серьезно? - спросил Конрад.
Убедившись, что я серьезно, он направился к полицейским.
