Я стоял у руля моей индивидуально подобранной спортивной машины, напоминающей игрушку, когда-то принадлежавшей сыну нефтяного шейха. Температура жара и неловкость в теле заставляли меня потеть, но я продолжал терпеть, задумываясь о своем переполненном проблемами состояние....
Я ничего не ответил, только сделал неопределенный жест. Наверняка ничего не скажешь. Сердце у нее останавливалось всего минуты на три, так что, если повезет, необратимых изменений в мозгу не произойдет. Впрочем, все мои познания на этот счет ограничивались объемом давнишних курсов первой помощи.
Журналист в Родерике одержал-таки верх. Он поднялся и сказал:
- Вы не окажете мне услугу? Не позволяйте им увозить ее в больницу или куда-нибудь еще, пока я не вернусь.
- Постараюсь, - ответил я, и он убежал.
Джо, радиооператор, сворачивал шнур от проклятого микрофона, осторожно отсоединив его от розетки.
- Он такой старый, что я и не думал, что он у нас сохранился. А тут смотрю - лежит в футляре… Господи, лучше бы я его не брал! Но я подумал, что это будет проще, чем ехать в студию за новым. Ничего, я позабочусь, чтобы он больше никому не причинил вреда. Разберу и выброшу.
Конрад снова подошел ко мне и посмотрел на Катю, которая только-только начинала приходить в себя.
- Дорогуша, - сказал Конрад, - а тебе не приходило в голову, что незадолго до того, как это случилось, микрофон держал в руке ты сам?
- Да, - ответил я ровным тоном. - Приходило.
- А как ты думаешь, - продолжал Конрад, - многие ли из присутствующих знали, что единственная возможность спасти человека, которого ударило током, - это немедленно сделать ему искусственное дыхание?
Я посмотрел ему в глаза:
- А ты знал?
Конрад вздохнул:
- Циник ты, дорогуша! Нет, я тоже не знал.
ГЛАВА 6
Данило приехал в «Игуана-Рок» в четыре часа во взятом напрокат «Триумфе». На нем была красная рубашка с открытым воротом, на загорелом лице сияла белозубая улыбка.
Я сам вернулся в гостиницу меньше часа назад. Мы с Конрадом перекусили сандвичами с пивом в каком-то тихом баре. Катю увезли в больницу, Родерик в расстроенных чувствах уехал следом за ней, а прочие журналисты, видимо, стучали сейчас на пишущих машинках. Клиффорд Венкинс в какой-то момент исчез.
Данило, как всегда, беззаботно болтал, ведя машину по эстакаде Кольцевого шоссе сэра де Вильерса Граафа. Эта дорога - настоящее благословение божье для жителей города. Благодаря ей центр избавлен от транзитных машин.
