Я стоял у руля моей индивидуально подобранной спортивной машины, напоминающей игрушку, когда-то принадлежавшей сыну нефтяного шейха. Температура жара и неловкость в теле заставляли меня потеть, но я продолжал терпеть, задумываясь о своем переполненном проблемами состояние....
Старший конюх Аркнольда был очень похож на своего хозяина: крепко сбитый человек лет тридцати, с короткой толстой шеей и неулыбчивыми холодными глазами. Я с легким удивлением подумал, что это первый встреченный мною африканский негр, который не выглядит добродушным.
Однако держался он вполне любезно. Они с Данило обменялись кивками, как старые знакомые.
Аркнольд сказал, что все готово, и мы принялись неспешно обходить конюшни. Лошади были похожи на тех, которых я видел на ипподроме: с прямыми бабками и потоньше в кости, чем наши, английские.
Лошади Нериссы ничем не отличались от своих соседей по конюшне: выглядели они такими же ухоженными, ноги крепкие, глаза блестящие. И стояли они не в одном отделении, а вперемешку с остальными - жеребчики в одной половине, кобылки в другой. Все как полагается, все как у нас в Англии.
Все конюхи были молодыми неграми. Как и все прочие конюхи на свете, они по-хозяйски гордились лошадьми, за которыми ухаживали. Но, помимо этой законной гордости, чувствовалось в них и еще что-то.
На мои вопросы они отвечали с улыбкой, к Аркнольду обращались с почтением, а на Барти смотрели с нескрываемым страхом. Неизвестно, на чем уж там был основан его авторитет - может, на каких-нибудь древних племенных связях. Я этого так и не разузнал. Но, судя по их испуганным взглядам и по тому, как они съеживались, завидев его, Барти имел над ними такую власть, какая ни одному английскому старшему конюху и не снилась.
Мне вспомнился мой отец. Он, конечно, держал всю конюшню в ежовых рукавицах, конюхи слушались его беспрекословно, помощники ходили по струночке, да и я не сидел сложа руки.
Я посмотрел на Барти - и меня пробрала дрожь. Ох, не хотел бы я быть его подчиненным!
- Вот это - Тейблс-Тернд, - говорил Аркнольд, подходя к двери денника, где стоял темно-гнедой жеребчик. - Он тоже принадлежит миссис Кейвси. В субботу участвует в скачках в Джермистоне.
- Я, пожалуй, съезжу в Джермистон, - сказал я.
- Класс! - с энтузиазмом отозвался Данило.
Аркнольд только кивнул и сказал, что оставит для меня на входе бесплатные билеты.
Мы вошли в денник и постояли, как обычно, оценивающе оглядывая Тейблс-Тернда с головы до ног, пока Аркнольд записывал, как лошадь выглядит по сравнению со вчерашним днем. Я соображал, что бы такое сказать, что не звучало бы чересчур критически.
- Хорошая шея, - сказал я. - И плечи хорошие, крепкие.
