В комнате царит тихая непринужденная свежесть, словно воздух вновь освобождается после долгого затишья. Ирине становится не по себе — она видит, как устремленный взгляд его снова падает на угол, где он обычно сидел. Она знает, что стоит бриться подальше от таинственного мужчину, но каждый шаг кажется опасным шагом вперед....
Черт!
Мужчина, услышав, что его зовут, напрягся, а потом повернул голову в её сторону.
Посмотрел.
И его взгляд ничего хорошего Ирине не сулил.
— Привет, — она задышала глубже, убеждая себя, что всё не так плохо. Что не так плохо, она сказать не могла, но очень хотела в это верить.
— Ир…
Он уперся рукой в дверь. Дышал тоже тяжело.
— Дим, хватит. Не стучи. Посмотри, что у тебя с руками.
Она вспомнила, как он ей обрабатывал её раны.
Может быть, если бы она ему и уступила, сейчас не оказалась бы в столь ужасной ситуации.
Откровенно говоря, в такой исход событий верилось с трудом. Дмитрий Коваль ей напоминал одержимого. Она никогда не сталкивалась ни с чем подобным, возникла ассоциация.
Мужчина молча смотрел на неё. Лицо нахмурено, глаза прищурены. Губы плотно сжаты.
Он весь выглядел, как натянутая струна. Внутри него происходила борьба. Она это видела. И вроде бы должна была радоваться, что он сопротивляется тому, что его ломает.
— Тебе надо позавтракать."
"После этих слов дурно стало и Ирине. В глазах защипало, пришлось моргнуть, чтобы слезы не потекли по щекам. Уловка не сработала, легче не стало.
Как такое возможно…
Люди, объясните!
Пожалуйста…
Человек проявляет о ней заботу. Это не наигранно. Это… По-настоящему.
И почему-то от проявления этой заботы внутри скручивало таким тугим узлом, что при желании его не развязать, не перерезать. Какая молодая девушка не мечтает, чтобы о ней заботились? Особенно при сегодняшней жизни, где всё непросто, где каждый день подкидывает новые заботы и тревоги.
Ирина до сих пор ничего не знает про Олега. Возможно, брат уже выходил на связь, но её телефон у Ивана. Он мог разрядиться. И тогда уже Олег начнет волноваться.
Замкнутый круг.
Забота Дмитрия опрокидывала Ирину на лопатки. Девушка должна противостоять мужчине, как-то постараться договориться. Глупое сердце обливалось кровью.
От всего…
От вида Дмитрия.
— Да. Я хочу есть, — честно призналась Ирина, сильнее сжимая одеяло.
Взгляд Дмитрия проследовал к её рукам, и уже его губы искривились.
— Ты правильно и делаешь, что боишься, Ириш. Потому что… Мля, мне хреново. Вано!!!
Послышался резковатый звук, резанувший по ушам Иры, а потом голос из динамика ехидно произнес:
— Диман, хорош лютовать. Отойди от двери. Встань у окна, чтобы наши люди тебя видели. Они принесут еды. И кофе.
