В комнате царит тихая непринужденная свежесть, словно воздух вновь освобождается после долгого затишья. Ирине становится не по себе — она видит, как устремленный взгляд его снова падает на угол, где он обычно сидел. Она знает, что стоит бриться подальше от таинственного мужчину, но каждый шаг кажется опасным шагом вперед....
Не как обещание красивых ухаживаний и приятных отношений. Не как хэппи-энд на горизонте и появление розовых единорожек. А как нечто страшное. Безвыходное.
— Как я должна тебе помочь?
Она хотела знать.
Ирина даже одеяло отодвинула в сторону, приподнялась и встала на кровать коленями.
Лицо Дмитрия потемнело, крылья носа затрепетали сильнее. Мужчина сжал руки в кулаки и мотнул головой.
— Тебе лучше не знать. Пока — точно… И… Иди умойся. Просто… уйди из комнаты.
Повторять дважды Ирине не надо было.
Если Коваль решил, что диалог закончен, значит, закончен.
Ирина засуетилась. Внезапно снова вернулась нервозность. Да и оставаться в кофте и трусиках как-то было не очень.
Поспешность сыграла с ней злую шутку. Одна нога зацепилась за скомканное одеяло, и Ирина начала неуклюже заваливаться.
Естественно, упасть ей никто не дал. Она и не упала бы на пол, скорее, позорно распласталась бы на краю кровати, задницей кверху.
Дмитрий поймал её, снова удивив быстротой реакции.
Ирина оказалась в его руках. Более того, он приподнял её, сделал вместе с ней шаг назад, полностью снимая с кровати.
"И она оказалась права. Лицо мужчины исказилось, по нему едва ли не судорога прошла. Ирина словно в холодную прорубь с разбега рухнула. Колкие иголки рассыпались по всему телу. Особенно учитывая, что у Дмитрия снова наблюдалась температура, тут и без градусника понятно было.
Ирина не знала, как реагировать. Она осторожно уперлась одной рукой ему в грудь, вторая оказалась вытянутой вдоль туловища.
Зато руки Дмитрия вольготно гуляли по её телу. Если сначала они держали её за талию, крепко держали, то через несколько секунд, когда он удостоверился, что Ирина не падает, спустились на бедра.
Трусики как-то съехали сами собой во время сна, и теперь одна ягодица была полностью обнажена.
На ней и распласталась рука Дмитрия.
— У тебя такая… — мужчина с трудом сглотнул. — …попа… Дурею от неё.
Его хриплый, надсадный голос вызвал мурашки по коже Ирины.
И снова вернулся страх. Он никуда и не уходил, скорее, притупился. Девушка немного забылась, за что и поплатилась.
Коваль держал её крепко, навесу. Она даже пальчиками ног не касалась пола.
Фактически полулежала на груди мужчины.
И сейчас отчетливо чувствовала, как он возбуждается.
Снова…
— Обычная, — зачем-то пробормотала она, заливаясь краской. Хотела ещё ляпнуть, что слишком большая, но вовремя прикусила язык. Обсуждение её задницы — не лучшая мысль.
