В комнате царит тихая непринужденная свежесть, словно воздух вновь освобождается после долгого затишья. Ирине становится не по себе — она видит, как устремленный взгляд его снова падает на угол, где он обычно сидел. Она знает, что стоит бриться подальше от таинственного мужчину, но каждый шаг кажется опасным шагом вперед....
— Красивая. Ночью постоянно хотел её поцеловать… и прикусить… немного…
— Дима! — она кое-как высвободила вторую руку и теперь упиралась обеими. Но не сдвинула мужчину ни на грамм. Пришлось самой максимально прогнуться, чтобы хотя бы не чувствовать, как его член упирается в неё.
— Пустить, да? — внезапно намного яростнее прорычал он сквозь плотно сжатые губы, сразу же напомнив себя вчерашнего и вызывая все те эмоции, которые она испытывала при общении с ним. — А если не пущу? Если не хочу? То что тогда?
Ирину заколотило.
И она не придумала ничего умнее, как пойти от противного.
Подалась вперед и прижалась к нему всем телом, переместив руки на его шею. Тоже горячую… Ему бы в больничку или хотя бы жаропонижающие, а не сидеть в комнате с решетками на окнах и не разбивать костяшки в кровь.
Ира слышала, как яростно бьется его сердце, под стать состоянию хозяина. Тут-тук-тук… Его звучание оглушало. Ирина старалась не поддаваться отчаянию. Она и так в ужасающей ситуации. И никто ей не поможет.
Кроме неё самой.
И, может быть, Дмитрия.
Да.
Парадоксальная, конечно, мысль, но она имела место быть. Если бы у Дмитрия была цель её изнасиловать, пройтись по ней, не оставив живого места, он бы это сделал. У неё на крыльце, в огороде на траве или ночью. Что мешало ему навалиться на неё и взять?
Правильно. Ничего.
Только он сам и его пока что ей абсолютно не понятные жизненные принципы и… то, что она ему нравится.
Он хотел по взаимности. Без насилия.
Правда, предлагал как-то заплатить.
Видимо, привычка. Или даже не привычка, а образ жизни.
Получается, её сталкер состоятельный мужчина? Но почему он тогда больше, чем неделю пребывал в статусе едва ли не бомжа? Скитался по городу без памяти, и его никто не искал?
Зато были в курсе про неё.
Одни вопросы и пока почти ни одного ответа.
Дыхание Дмитрия обжигало, грудь тяжело поднималась и опускалась.
— Не знаю, что тогда, — тихо прошептала Ирина. — Просто не пугай меня.
— Я и не хочу пугать, просто…
Он настолько резко отпустил её, что она едва снова не упала. И снова он удержал её. Правда, сразу же отпустив.
— Иди. В. Ванную.
Каждое слово произнес раздельно, давя интонацией.
Дважды Ирине повторять не пришлось. Радуясь, что снова на свободе, она побежала в ванную.
Первым порывом было закрыть за собой дверь.
