В Нашкоре было солнечно и бесцветно. Смерть стала лишь началом для Алины, когда она осознала, что жизнь после могла быть даже более испытательной. Раздвоенный язык перед глазами заставлял верить в нечто большее, чем просто смерть.
Может ли это быть…?
Ох, остаётся лишь попробовать.
Я вздохнула и села на холодный пол, скрестив ноги. Постаралась успокоиться и опустила руку, оживляя змею, которая сползла с моего запястья.
Какая она, всё же, красивая. Золотая, искрящаяся, с узором. Её глаза – удивительно похожи на мои, но более тёмные.
Змея свернулась передо мной, а потом вдруг выпрямилась.
Я уставилась в её глаза, не мигая. И она тоже не мигала.
Мы сидели и смотрели друг на друга, а потом начали раскачиваться. Размеренно, в такт, как маятник часов.
Но чёткой была змея.
Я повторяла её движения.
Когда она поползла вперёд, я поползла навстречу. Когда она выгнулась – я тоже. Это не танец, это какая-то сумасбродная игра. Она только для нас двоих – я знаю.
Эта змея – часть меня, но она подарена богиней.
Значит, она и её часть.
В какой момент Храм исчез, а я оказалась во тьме?
Не знаю.
…. Капюшон, как у кобры, но какой-то перепончатый, расходившийся агрессивными клиньями. Её морда просто огромная, как у удава, а клыки… Эти исполинские клыки, с которых капают тёмные бусины яда…
Да. Я узнала тебя.
Мы встретились в том колодце и теперь это снова ты.
Богиня… Азарра.
Над моей головой разверзлась Вселенная. Всё правильно, почти как в «тот» раз. Только я больше не танцую.
— Отверж-женное… Чуж-жеродное… Дитя, - шипение звучало в моей голове, пронизывало каждую часть этого сюрреалистического измерения.
— Ты знаешь, зачем я пришла, - мой голос звучит глухо, почти мимолётно, но Азарра, конечно же, слышит его.
— Цепляеш-шься за ж-жалкую ж-жиз-знь. Так типично для людей, - длинный язык высунулся из оскаленной пасти.
— Ты ведаешь, какие мерзости творятся в твоём Храме, - нахмурилась я."
"— За каждый проступок я получаю жертву. Богам нет дела до людей, пора бы понять, Це-ре-ра, - в голосе змеи прорезался смех.
— Ты вытягиваешь из нас жизни!
— Это милос-сть для неверных.
— … Не делишься силами, не караешь преступников и просто убиваешь безвинных? Это нечестная игра даже для богини.
Я провоцировала её почти намеренно. Я не собиралась отступать.
Голова змеи взмыла вверх, так, что я видела лишь гневное сверкание огромных глаз.
— Какая дерз-зость. Понятие чести – для людей, дитя. Но точно не для богов.
