В Нашкоре было солнечно и бесцветно. Смерть стала лишь началом для Алины, когда она осознала, что жизнь после могла быть даже более испытательной. Раздвоенный язык перед глазами заставлял верить в нечто большее, чем просто смерть.
Змеиная богиня не только охраняла эти земли, но и подарила возможность взращивать особенных детей.
И один из столпов, на котором держится Нашкор… Это последующая продажа таких детей.
Да-да, вы не ослышались. Об этом мне рассказала сердобольная послушница, ухаживающая за мной.
— Пришли дурные вести… Госпожа Береника умерла. Можешь себе представить? Убита заговорщиками… Ах, какая чудесная она была жрица. Такая красивая.
— По-че-му? – я выговаривала слова медленно, стараясь не показать уровень своего развития.
— А? Прости, малышка. Но в этом суть жриц. Когда ты вырастишь, ты отправишься к какому-нибудь королю…
Да-да. А Храм получит с этого деньги. Причем немалые! Взращивая прекрасные девичьи цветы, Храм давал им красоту, умение соблазнять и гибкость тела. Правители государств относились к жрицам как к диковинкам, купить для себя такую считалось экзотичным. Наш статус равнялся статусу очень дорогих проституток…
Взамен же Нашкор получал деньги, полезные связи, иногда удобные договора и даже защиту.
Казалось бы – все просто?
Но мало кто знал, что эти чудные цветки напитаны ядом.
Самый соблазнительный нашкорский подарок был еще и смертельным оружием. С пяти лет мы начинали потреблять особый яд, напитанный магией Азарры. Через несколько лет постоянного насыщения, этот яд сливался с телом.
Страдания от его потребления, граничащие со смертными судорогами… Окупались тем, что в дальнейшем мы могли выделять его беспрепятственно.
Заговорщики обожали пользоваться услугами Жриц. Ведь один поцелуй с такой наложницей мог привести к скорой смерти правителя.
Я помню, как впервые мне дали попробовать яд. Помню раздирающую боль и как меня рвало кровавыми ошметками. После этой процедуры, я не могла есть и пить. Вода казалась обжигающей лавой, проходящей по обожженному горлу. Но каждую неделю экзекуция повторялась, не взирая на моё плачевное состояние."
"Так или иначе, но к моему десятилетию, я наконец познакомилась с остальными юными жрицами.
Утром мы тренировали тело, днём учились, а вечерами погружались в медитацию в Храме…
И всё же, в те редкие моменты, когда была возможность пообщаться, я вдруг осознала : эти девчонки меня на самом деле не любят.
Почти инстинктивно.
Ох. Не уж то дедовщина? Будучи младшей, я не иду с ними на контакт.
А стоило бы? Не думаю.
