В Нашкоре было солнечно и бесцветно. Смерть стала лишь началом для Алины, когда она осознала, что жизнь после могла быть даже более испытательной. Раздвоенный язык перед глазами заставлял верить в нечто большее, чем просто смерть.
Теперь его присутствие не холодило кожу и не заставляло сердце трястись в попытках вырваться из грудной клетки.
Однако, душевное спокойствие было мне недоступно. Я почти постоянно испытывала недомогание. Яд, скапливающийся на деснах, то и дело струился по губам. Я продолжала его сцеживать, но меньше этого яда не становилось.
Чувство надвигающейся беды теперь прокралось и в мои сны.
Однажды мне приснилось, что этот чёрный яд заливает весь мир, исторгаясь из моего горла. Он становился тягучей трясиной и медленно убивал меня, обхватывая тугими змеиными кольцами.
Когда я проснулась, грудную клетку всё ещё сдавливал невиданный доселе ужас. Я встала с кровати на дрожащих ногах и, отчего-то, не нашла выхода лучше, кроме как свернуться калачиком под боком у Ледяного Короля. Его прохладная кожа остужала любые кошмары.
В ту ночь я знала, что он ощутил моё присутствие. Но не прогнал прочь.
Глава 17 «Смертоносность»
На следующий день Его Величество изволил удалиться на целый день. Признаться честно, я не знала, куда именно.
Горло.
Какой забавный каламбур.
Я морщусь, чувствуя иррациональные волны раздражения из-за ошейника. Он не царапал мне кожу, но я ощущала его присутствие каждый день и каждый час. Иной раз хотелось грызть его зубами, скуля побитой собакой.
Просто этим я ничерта бы не добилась.
В Замке Варош моё благополучие зависело от желаний Ледяного Короля. Я понимала, что не смотря на довольно бедственное положение, Даррен, в итоге, по-своему возвысил мой привычный статус.
… И он определенно относился ко мне лучше, чем раньше. Не пытался убить. Прогресс, согласитесь? Однако, его симпатии всё ещё слишком легко потерять.
А вместе с ними можно потерять и голову.
Я не имею права на глупые истерики и на необдуманные поступки. Никогда не имела. С самого начала это тело далось мне на повышенной сложности… И уровень, пока что, лишь усугубляется.
— Всё скучаешь, Цейра? – Картас нагло сократил моё имя, вплывая в покои брата с улыбкой наперевес. Я холодно усмехнулась, устроившись на кровати поудобнее и не пыталась как-то его приветствовать. Сам виноват.
— Крайне. Сижу тут, одинокая и всеми брошенная, - хоть в моём голосе слышалась ирония, я поддержала игру желтоглазого.
— Вот как? Ну ничего, скоро брат вернётся… Только, знаешь ли, он будет недоволен, - юноша жмурится, как довольный кот.
