В Нашкоре было солнечно и бесцветно. Смерть стала лишь началом для Алины, когда она осознала, что жизнь после могла быть даже более испытательной. Раздвоенный язык перед глазами заставлял верить в нечто большее, чем просто смерть.
Я собирала ногами мелкие камушки и ступеньки, делая примерные выводы о том месте, где нахожусь.
Пол довольно гладкий, похоже на каменные плиты. Не думаю, что это дворец, но и не рядовой домишко.
Таким образом, меня тащили довольно долго. Думаю голубое платье теперь покрыто неприятными пятнами… Когда мешок, наконец, стянули с моей головы, похитители поспешно ретировались.
Я оказалась в подобии узкой кельи. Кроме кровати тут не было ничего. Потерев связанные руки, я села на белую простынь, разглядывая безжизненный, сероватый потолок.
Как в больнице, хех. Видимо, это моя комната ожидания перед казнью. Интересно… Я тут надолго?
Неприятный страх пополз по позвоночнику выше : вдруг этот Некто просто решил морить меня голодом, убыстрив смерть незадачливой наложницы?
Хотелось бы верить, что нет.
Я впервые желала, чтобы похититель был достаточно кровожадным для того, чтобы не оставлять меня в этой отвратительной белизне без окон и с одной дверью.
Я не знала, сколько было времени и просто томилась в ожидании.
Никого не было. Только поднос на полу. На нём краюшка зачерствевшего хлеба и немного воды в миске.
Так как руки не развязали, я осознала этот посыл: меня хотят слегка унизить перед смертью. Ну-ну, не буду гордой.
Я встала с кровати и опустилась на колени перед подносом. Уперлась лбом в закрытую дверь и, как собака, начала есть хлеб, а потом хлебать воду.
После этого щёки были мокрыми, с носа тоже стекала вода. Я вздохнула, а потом негромко всхлипнула.
Нет-нет, Церера, рано плакать.
Скорее всего, они подслушивают.
Скорее всего… Они ждут, когда ты потеряешь остатки гордости.
Потом потекли часы ожидания. Я бродила по маленькой комнате совершенно бесцельно. Даже змеей не смогла бы стать: в ней не было ни единой щели, чтобы забиться.
Всё что оставалось в итоге – вновь лечь на кровать и потихонечку провалиться в сон…
Который, на сей раз, был более осмысленным.
«Темнота и витиеватый дымок охватывали неспешно. Мир крутился, как в калейдоскопе.
Я видела, как ко мне приближается чья-то размытая фигура.
Но даже так, я могла его узнать.
Короткие волосы, зачесанные назад. Серый пиджак, вальяжно раскрытый. Лицо… Лицо мутное.
Он шёл по пустоте, а потом хмыкнул:
— И что, это того стоило, крошка? Мы столько лет бегали друг от друга, столько играли, - он закурил.
