В Нашкоре было солнечно и бесцветно. Смерть стала лишь началом для Алины, когда она осознала, что жизнь после могла быть даже более испытательной. Раздвоенный язык перед глазами заставлял верить в нечто большее, чем просто смерть.
Интересно, что именно они предложат для моей заблудшей души?
Если это и впрямь церковники, то от них можно ожидать театральной показушности. Хотя… В местных религиозных обычаях я не мастер, каюсь.
Наконец, волокущие меня молодцы предстали перед тяжелыми дверьми и распахнули их. В отличие от тусклого декора предыдущих помещений, здесь было очень светло. Тысячи свечей озаряли светом место, слегка ослепляя… Это куда больше походит на собор с его цветными витражами.
И, да, тут были люди. Горстка людей в белоснежных балахонах, которые о чем-то переговаривались.
Впереди виднелось подобие низкой сцены на которой стояла статуя «Чистого бога» и… Что-то вроде алтаря.
Ох, бога ради, вы же не собрались тут меня в жертву приносить? Это звучит как-то малоприятно, кхм.
Наконец, из толпы вышел мужчина в балахоне побогаче. Меня отпустили и я больно шлепнулась на колени, ни проронив ни звука.
Этот мужчина… На вид ему было лет сорок, или вроде того. Светлые волосы, зачёсанные назад, очень серьёзное и благостное выражение лица, прямо таки «профессиональная мина». Конечно, я узнала этого человека.
Дамы и господа, первосвященник Церкви Чистоты – Никлаус. Прошу (не)любить и жаловать!
— Леди Церера. Приятно, что вы почтили нас своим присутствием, - улыбнулся мужчина.
Ах, какая красивая формулировка. Но ты всё ещё слишком похож на третьесортного злодея из фильма.
— Доброй ночи, отче. Простите, не могу сложить руки в приветственном жесте, - хмыкнула я.
— Не стоит, леди, не стоит, - холодная улыбка промелькнула на сжатых губах. Мой юмор оценили, мелочь, а приятно.
— Могу я узнать, что за срочность вызвала меня на исповедь? – уточняю я всё тем же чуть весёлым тоном.
Ну, в самом деле, интересно ведь."
"— Всё очень просто, леди. Не сочтите за дерзость, но вы не годитесь в королевы Северных земель.
А ты у нас, расист, погляжу?
- Надеюсь, вы то же говорили и Картасу, - хмыкнула я чуть слышно.
По лицу первосвященника пробежала гневная тень.
— Все потомки рыжехвостов одинаковы. Не знают пощады, помыслы их коварны и хитры. Эти создания заслуживают только смерти, - отрезал мужчина.
Ну, точно – расист.
Честно говоря, фразы о рыжехвостах меня уже утомляют.
