Освещенный утренним рассветом лес окружал меня как живой музей подтекстов и тайн. Я крепко держала руку Кенни, идущего рядом со мной по темному тропинкам, ощущая в нем не только надежность, но и тайный ужас природы, который скрывался за каждым деревом и шорохом листвы.
Джейк
– Какая красота!
Сага наклоняется над Эйфелевой башней и с улыбкой разглядывает мою поделку. Розовые волосы полыхают в свете настольной лампы. За окном темно. Не видно ни леса, ни реки, только черную ночь и наши отражения в стекле, как в зеркале.
Я так и не послал Саге смс. Совсем забыл – так напугало меня ружье под диваном. Но она все равно пришла. Без приглашения.
Саге приглашение не нужно."
"Она всегда поступает как ей вздумается. И если хочешь водить с ней дружбу – мирись.
– Спасибо, – благодарю я за похвалу.
– Ты использовал только пивные банки?
– Еще клей и проволоку.
– Круто. Ты гений! Но ты это и так знаешь.
Она бросается мне на шею.
У меня внутри все сжимается. Я не могу найти подходящих слов. Со мной так часто бывает наедине с Сагой: я теряю дар речи. То ли от комплиментов, то ли от того, как она обнимает, а потом стоит рядом и смотрит мне в глаза. Мне неловко. Я стою словно воды в рот набрав. Даже ноги меня не слушаются, становятся мягкими, как вареные макароны.
Сага идет к кровати, запрыгивает на нее и садится по-турецки.
– Получишь пятерку! Мило!
Я аккуратно присаживаюсь на краешек кровати.
– Думаешь, ее стоит покрасить?
– Зачем? – морщится Сага.
– Настоящая Эйфелева башня покрашена. Сначала она была темно-красной, а теперь – коричневая.
Сага придвигается ко мне, отчего я весь напрягаюсь.
– Нет, не стоит. Так видно, из чего она сделана. А в этом-то весь и смысл. Что она построена из пивных банок. Нам же задали изготовить что-то из отходов.
Я весь напряжен, и, как ни стараюсь, не могу расслабиться.
– А ты что построила?
– Пока ничего. Ничего в голову не пришло. Сначала я хотела что-то построить из тампонов. Знаешь, какой вред они наносят окружающей среде? Знаешь, сколько тампонов люди покупают ежегодно?
– Не…
– Вот именно. Никто об этом не думает. И о том, чтобы переработать их, тоже.
Сага изображает омерзение и теребит кольцо в носу.
– Как бы то ни было, – продолжает она, – я еще подумывала о платье из блистеров, знаешь, такие пластиковые упаковки для таблеток. У мамы фибромиалгия, она потребляет таблеток немерено, и я их собираю. У меня целый пакет дома. Очень хороший материал. Гладкие, серебристые.
– Неплохая идея.
Я усаживаюсь на кровати поудобнее. Я остро ощущаю, как опасно близко сидит Сага, но, по крайней мере, не выгляжу как полный придурок.
– Но прикинь! Их не хватит даже на юбку.
