Освещенный утренним рассветом лес окружал меня как живой музей подтекстов и тайн. Я крепко держала руку Кенни, идущего рядом со мной по темному тропинкам, ощущая в нем не только надежность, но и тайный ужас природы, который скрывался за каждым деревом и шорохом листвы.
Девочке было около пяти лет, значит, она 1989 года рождения (плюс-минус пару лет).
Причина смерти – удар тяжелым предметом. Череп сильно повреждён сзади. Несколько ребер сломаны.
Врач не хотела спекулировать на тему, что именно произошло, но предположила, что эти травмы могли возникнуть в ходе побоев или несчастного случая.
В правой кисти девочки был стальной штифт, вставленный в ходе операции на сломанном запястье (обычная операция, выполненная врачом-профессионалом). Следы вокруг штифта указывают на воспаление (то есть могут помочь нам идентифицировать девочку).
Самира считает, что операцию провели в начале девяностых, исходя из методики и типа штифта, которые были использованы. (В Швеции использовался в течение короткого периода. Видимо, даже на штифты бывает мода.) На момент смерти перелом только начинал срастаться. Скорее всего, ее убили через три месяца после операции.
Андреас и Малин свяжутся с больницами в округе, чтобы узнать, не подходит ли один из прошлых пациентов под наше описание.
Мы также посмотрели на то, что осталось от ее одежды. Большая часть, естественно, не сохранилась, за исключением голубой синтетической кофты с этикеткой сзади, на которой можно было различить надпись «H&M».
Эта кофточка заставила о многом задуматься.
Кто из нас не покупал одежду этой марки? Тот, кто купил ее, не подозревал, что много лет спустя мы будем разглядывать ее вместе с фотографиями скелета ребенка, которому ее купили.
От этих мыслей мне стало не по себе.
Обуви на девочке не было, что весьма примечательно (обычно обувь медленнее разлагается из-за резиновых и пластиковых элементов).
В конце разговора судмедэксперт сообщила, что девочка похоронена под Катринехольмом.
На могильном камне нет имени, только сердце и птичка.
После встречи по Скайпу Малин спрашивала, не забрал ли убийца туфли жертвы в качестве трофея.
Я ответила, что это возможно, но маловероятно. Конечно, случается, что преступники забирают что-то на память о совершенном злодеянии, но обувь? Ни разу не слышала, чтобы кто-то коллекционировал туфли убитых им людей.
Но я обещала поискать информацию на эту тему.
Потом мы прошлись по протоколам опросов местных жителей, проведенных после обнаружения трупа.
Вблизи захоронения расположены три дома. С их владельцами нужно будет поговорить повторно.
