Освещенный утренним рассветом лес окружал меня как живой музей подтекстов и тайн. Я крепко держала руку Кенни, идущего рядом со мной по темному тропинкам, ощущая в нем не только надежность, но и тайный ужас природы, который скрывался за каждым деревом и шорохом листвы.
Она морщится и скрывается в соседней комнате.
Я ловлю на себе взгляд Манфреда. Он ничего не говорит, только смотрит на меня. Потом наливает мне кофе в чашку с обколотыми краями. Я принимаю кофе – такой горячий, что от него идет пар.
Из соседней комнаты раздаются голоса, и в кухню выходят Берит и Ханне.
Ханне выглядит бодрее, чем в прошлый раз в больнице. Глаза блестят, кудрявые волосы расчесаны. Раны зажили, но я замечаю еще несколько царапин, покрытых засохшими корочками, на лице и руках.
Завидев нас, Ханне замедляет шаг и явно пытается что-то вспомнить.
– Манфред!"
"Ханне спешит к столу. Манфред встает, и они долго молча обнимаются. Разжав объятья, Ханне поворачивается ко мне, склоняет голову и несколько раз моргает.
«Как тогда в больнице», – думаю я, пока Ханне протягивает мне руку.
Я пожимаю руку и улыбаюсь:
– Здравствуйте, Ханне! Я Малин, ваша коллега.
Глаза у нее сужаются, она открывает рот, словно хочет что-то сказать, но не решается.
– Малин?
Она тянет гласные, словно пробуя мое имя на вкус.
Я стараюсь не показывать удивления или разочарования. Не хочу заставлять ее нервничать сейчас, когда поиски Петера зависят от того, удастся ли ей что-то вспомнить.
Мы садимся за стол. Манфред наливает Ханне кофе. Берит подкидывает пару поленьев в печку.
– А вы кофе не будете, Берит? – спрашиваю я.
Берит, прихрамывая, подходит к столу.
Вблизи она выглядит совсем старой. Сеть глубоких морщин покрывает лицо, кожа на руках тонкая и прозрачная, как пергамент.
– Спасибо, дружок, я только что пила кофе. И вам нужно поговорить спокойно. Пойду выгуляю Йоппе.
Она поворачивается, и я замечаю три длинные царапины на ее левом предплечье. Царапины от чьих-то ногтей.
Берит замечает мой взгляд. Краснеет и прикрывает царапины рукой. Натягивает рукав и спешит прочь из кухни. Собака тащится за ней. Я вижу, что собака тоже прихрамывает.
В кухне воцаряется тишина. Ханне вертит кофейную чашку в руках и недоуменно смотрит на нас.
– Прости, – говорит она, встречаясь со мной взглядом. – За то, что я тебя не узнаю.
Я отмахиваюсь.
– Ничего страшного.
Ханне кивает, переводит взгляд на Манфреда и улыбается:
– Щетина тебе идет.
Манфред проводит рукой по подбородку и усмехается.
– Ты так считаешь? Афсане с тобой не согласится. Говорит, что я выгляжу как хулиган или байкер. И что я пугаю Надю.
