Освещенный утренним рассветом лес окружал меня как живой музей подтекстов и тайн. Я крепко держала руку Кенни, идущего рядом со мной по темному тропинкам, ощущая в нем не только надежность, но и тайный ужас природы, который скрывался за каждым деревом и шорохом листвы.
Если только…
В последнее время меня посещают мысли, что из моей ситуации может быть и другой выход. Я могу закончить свою жизнь до того, как превращусь в овощ.
Сложно только решить когда. Пока что я справляюсь. И мне не хочется умирать. Но я должна принять решение, пока еще буду в сознании. Пока я не дошла до точки невозврата, после которой это решение будет для меня недоступно. И если я упущу правильный момент, то окажусь на том диване перед телевизором в приюте для маразматиков.
Я закрываю книгу и смотрю в окно.
В горле стоит ком."
"Я не хочу, чтобы Ханне умерла. Не хочу, чтобы вообще кто-нибудь умер, но в особенности Ханне. Вспоминаю, как встретил ее в лесу в мокрой одежде и с босыми ногами. С растрепанными грязными волосами. И как решил, что она может быть опасной убийцей. Тянусь за мобильником и гуглю «фетишист» и «шизофреник», чтобы отвлечься от мыслей о Ханне, но это нелегко. Она словно держит меня, не отпускает, шепчет со страниц книги, что ей нужна моя помощь.
Кстати, где она сейчас?
Папа упоминал, что Ханне поселили у Берит за церковью. Он сказал, что это абсурд, что «дряхлой старухе» поручено присматривать за Ханне. Но потом добавил, что наша теперешняя жизнь один сплошной абсурд, так что чему тут удивляться.
Это навело меня на мысли о том, что было раньше. Была ли жизнь проще, понятнее? Я хотел спросить папу, но тут вошла Мелинда в суперкороткой юбке, и они жутко поссорились.
Они так часто делают – папа с Мелиндой – ссорятся из-за всяких мелочей и при этом избегают по-настоящему серьезных вещей.
Таких как мама, например.
Мы никогда не говорим о ней, хотя с ее смерти не прошло еще и года. Вся ее одежда по-прежнему висит в шкафу. И папа по-прежнему застилает постель для двоих.
Я смотрю на часы, потом снова в окно. Половина пятого.
Ничто не мешает мне поехать к Берит и посмотреть, как там Ханне. Я, конечно, не могу зайти в дом, но, может, увижу что-нибудь в окно, чтобы удостовериться, что с ней все в порядке.
Чем больше я об этом думаю, тем больше убеждаюсь, что это хорошая идея. Я не только могу, я обязан съездить и проверить, как она там.
Я аккуратно кладу книгу в ящик стола, выключаю лампу и встаю.
Домик Берит светится в темноте, как новогодняя елка. Теплый свет льется из окна и окрашивает снег в золото. Мопед я спрятал в лесу и остаток пути преодолел пешком.
