Освещенный утренним рассветом лес окружал меня как живой музей подтекстов и тайн. Я крепко держала руку Кенни, идущего рядом со мной по темному тропинкам, ощущая в нем не только надежность, но и тайный ужас природы, который скрывался за каждым деревом и шорохом листвы.
Манфред не извиняется за поздний звонок. О не из тех, кто извиняется по любому поводу. И сразу переходит к делу:
– Криминалисты звонили.
– И?
– Кровь на кроссовке Ханне…
– Да?
– Это не ее кровь. ДНК-тест еще не готов, но они проверили группу крови, чтобы получить быстрый ответ. Так делали раньше, до того, как изобрели ДНК-тестирование. Кровь первой группы с положительным резусом, а у Ханне вторая.
– Петер?
– Нет, у него четвертая, резус отрицательный, очень редкая группа крови. Такая только у одного процента населения Швеции.
– Ты имеешь в виду, что…
Мой голос дрожит при мысли о женщине на снегу. Об изувеченном лице, о длинных седых волосах.
– У убитой женщины тоже первая группа крови, резус положительный. Такая у 32 % населения, но я осмелюсь предположить, что кровь на кроссовке Ханне – это кровь жертвы убийства. Это самое логичное объяснение. Ханне была там в момент убийства, Малин. У меня нет доказательств, но я чувствую, что это так.
Джейк
Сегодня у нас была экскурсия. Класс поехал в аквапарк в Вингокер, но я решил прогулять.
Я ненавижу физкультуру и всякие спортивные занятия, потому что я самый маленький и всегда прихожу к финишу последним. Мелинда говорит, что я еще вырасту и буду бегать и плавать быстрее всех. Надо только подождать. Но я только вчера измерял свой рост, и я так и не перерос чернильную отметку на дверном косяке, сделанную прошлым летом.
И в школьной раздевалке я по-прежнему самый маленький. Даже на цыпочках не достаю Винсенту до плеча.
Разумеется, я не проверял. Я стараюсь не вставать рядом с ним, особенно в раздевалке. Это все равно что напрашиваться на то, чтобы тебя окунули головой в толчок.
Так или иначе, плавать мне совсем не хотелось. Но это не единственная причина, почему я решил прогулять. Я всю ночь не спал, потому что не мог забыть бледное лицо с черными ямами вместо глаз в окне дома Берит.
Я мог посмотреть, кто это, но я испугался. Бросился бежать со всех ног к мопеду и потом катил его к дороге, чтобы никто меня не услышал. Только убедившись, что никто меня не преследует, я отважился завести мопед.
Утром я решил, что мне, должно быть, это показалось. Кому могло понадобиться шпионить за Берит и Ханне?
И зачем?
Как бы то ни было, я много думал о Ханне.
Она старая-престарая, но все еще сильная и умная.
И занимается интересными делами – ездит в Гренландию, ловит преступников. Она не лежит на диване с банкой пива, не смотрит телек и не ездит на биржу труда.
