Освещенный утренним рассветом лес окружал меня как живой музей подтекстов и тайн. Я крепко держала руку Кенни, идущего рядом со мной по темному тропинкам, ощущая в нем не только надежность, но и тайный ужас природы, который скрывался за каждым деревом и шорохом листвы.
Здесь еще сохранился дух общинности, от которого не осталось и следа в Катринехольме и Стокгольме. И хоть мальчишки и издеваются над Магнусом, местное общество его принимает. Здесь для таких, как он, есть место. Ему дают почувствовать себя нужным.
Мы еще немного обсуждаем уборку снега, а потом Маргарета поворачивается ко мне и накрывает мою руку своей.
– Это просто ужасно, Малин. Ужасно то, что вы нашли в лесу труп. Да еще и у могильника. Разве это не странно?
Я киваю.
– Что произошло? – спрашивает она.
– Мне нельзя это обсуждать.
– Ну конечно.
Маргарета хлопает меня по руке и продолжает, как ни в чем не бывало:
– А тот полицейский из Стокгольма? Его нашли?
– Нет.
Она качает головой и поджимает тонкие белые губы.
– Такой кошмар! – говорит она. – Что, если он лежит там в лесу? Замороженный, как рыбная палочка.
– Не говори так, Маргарета, – просит мама, ставя бокал на стол.
– Прости. Но ведь этого-то все и опасаются?
Маргарета встречается со мной взглядом.
– Да, – подтверждаю я и пытаюсь не думать о Петере как о замороженной рыбной палочке.
– Не хочу говорить ничего плохого про стокгольмцев, – кашлянув, добавляет Маргарета, – но в здешних лесах легко заблудиться. Часто люди просто недооценивают, какая опасность может им грозить. И еще этот могильник. Я не суеверна, но готова поклясться, что там водятся привидения. Помните ту немецкую семью, которая…
– Маргарета, пожалуйста! – умоляет мама.
Тетя пожимает плечами. Вид у нее обиженный. Магнус молча поедает лосиное рагу.
– Думаете, исчезновение полицейского как-то связано с этой женщиной у могильника?
– Понятия не имею, – отвечаю я.
– Хотя? – спрашивает Маргарета с жадным блеском в глазах.
Такой она человек, Маргарета. Всегда сует свой нос не в свое дело и любит покопаться в чужом грязном белье.
– Мы его найдем, – говорю я, стараясь звучать уверенно. – Как только Ханне начнет вспоминать, что произошло.
– Мы все на это надеемся, – поддакивает Маргарета. – А то он так и пролежит там в снегу всю зиму.
Мама посылает ей предупредительный взгляд, но ничего не говорит.
– Я просто хочу сказать, что плохо получится, если его найдут дети по весне, – извиняется Маргарета.
Магнус замирает с вилкой на полпути в рот.
– Кто умер? – спрашивает он испуганно.
– Никто из знакомых, – успокаиваю я, нагибаюсь и глажу его по руке. Магнус убирает руку.
