Освещенный утренним рассветом лес окружал меня как живой музей подтекстов и тайн. Я крепко держала руку Кенни, идущего рядом со мной по темному тропинкам, ощущая в нем не только надежность, но и тайный ужас природы, который скрывался за каждым деревом и шорохом листвы.
– Зачем ты говоришь такие вещи? Тебе же нравится Макс?
Мама набирает в грудь воздуха и поднимает на меня взгляд. Глаза у нее покрасневшие. А морщины вокруг губ и опущенные веки делают ее старой и усталой.
– Да, нравится. Но не я же за него замуж собралась, Малин. Расскажи, за что ты его любишь. Что ты в нем любишь?
– Что это? Допрос? Проверка домашнего задания? Я люблю его, потому что… Нам с ним хорошо. Он хороший парень. Веселый, умный, хорошо зарабатывает, и у нас будет хорошая жизнь.
– В Стокгольме!
– Какая разница?
– Нет, нет никакой разницы.
Мама, естественно, права в том, что я хочу отсюда свалить. Любой человек в здравом уме хотел бы свалить из этой дыры. Хотеть остаться в Урмберге может только сумасшедший или родившийся здесь, но чаще требуется и то и другое.
И Макс не имеет никакого отношения к моему стремлению свалить.
Макс – само совершенство. Другими словами его не описать. Он воплощает собой все, о чем я мечтаю: амбиции, столицу, экономическую стабильность.
И потом, что такое любовь, если не дружба, приправленная сексом? Я занимаюсь сексом с лучшим другом, и меня все устраивает.
Но этого маме не скажешь.
Почему люди все время твердят про любовь, как будто это что-то сверхъестественное? Словно это религия. Я не верю в любовь и не верю в Бога.
Я верю в упорную работу, решимость, настойчивость и другие вещи, которые дают конкретный результат. Я верю в факты и в науку, а не в суеверия и чувства. Особенно чувства. Их стоит остерегаться. Иначе можно сильно напороться. Залететь и навеки застрять в такой дыре, как Урмберг. Сидеть тут с сопливыми младенцами и придурком, с которым тебя угораздило переспать по пьяни летним вечером у озера.
Что-то мигает за окном. Это свет фар. Маленький «сааб» с ржавым капотом подъезжает к дому.
Магнус и Маргарета.
Мама смотрит на часы.
– Они вовремя. Я сказала Маргарете в семь.
Стоит маме открыть дверь, как в дом врывается Зорро, огромная овчарка. Она лает, носится по комнате, как шальная пуля, прыгает и лижется. Закончив приветствие, несется в кухню проверить пол на предмет съестного.
Старая тетушкина собака явно бодра для своих лет. Зорро живет с ней, сколько я себя помню. Магнус топчется на крыльце, отряхивая снег, потом входит и снимает куртку.
