Автобиографичное повествование о жизни Мики от детства к взрослости. Герой проходит через обычные испытания: первые чувства, разочарования, школьные годы. Но его путь не такой, как у других. История о том, что делает нас уникальными в череде повседневных событий.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Дни нашей жизни»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Автобиографичное повествование о жизни Мики от детства к взрослости. Герой проходит через обычные испытания: первые чувства, разочарования, школьные годы. Но его путь не такой, как у других. История о том, что делает нас уникальными в череде повседневных событий.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Автобиографичное повествование о жизни Мики от детства к взрослости. Герой проходит через обычные испытания: первые чувства, разочарования, школьные годы. Но его путь не такой, как у других. История о том, что делает нас уникальными в череде повседневных событий.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Дни нашей жизни» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Обзывательство!
– Ну ты же девчонка. Разве тебе обидно?
– Я-то настоящая! А ты – нет, тебе должно быть обидно.
Но, как бы то ни было, мне не было обидно, что я – ненастоящая девчонка.
Наивность и искреннее непонимание того, что меня обижают, стали моей главной защитой. Илья не получал никакого ответа и очень быстро выдыхался. Последним прозвищем от него стало слово «аутист».
Случилось это на уроке музыки, когда учительница поставила меня под летящие пули. А как это еще можно назвать? Все расшумелись, а она принялась приводить меня в пример как «хорошего спокойного мальчика, который всегда молчит». Думаю, всем понятно: хочешь подставить кого-то в детском коллективе – публично похвали его, унизив этим всех остальных.
– Просто он аутист! – выкрикнул Илья с последней парты.
Учительнице понравилось это слово. Она восхитилась тем, какие современные дети «вумные» (у нее были проблемы с дикцией, которые при пении только усиливались).
Вернувшись домой, я спросил у Льва:
– Что такое аутист?
В этот момент он читал книгу, на обложке которой было написано «Внезапная сердечная смерть». Подняв глаза, он несколько секунд молча смотрел на меня.
– Тебя так в школе назвали? – наконец спросил он.
– Да.
– Кто?
– Илья. Которого укусила собака.
– И который ударил сам себя качелями?
– И который кинул шифер в костер.
– Скажи ему, чтобы перестал вымещать свои комплексы, связанные с навязчивой мужской гендерной социализацией, на таком хорошем человеке, как ты.
Я поморгал.
– Что?
– Просто скажи, что он тупой! – крикнул Слава из соседней комнаты.
– Нет, не надо, – возразил Лев.
Но Слава продолжил фонтанировать идеями.
– Или расскажи всему классу, что мама с папой называют его Илю-ю-ю-юшей, – он издевательски протянул имя.
– Не нужно обзывать его в ответ, – продолжал Лев. – Агрессия порождает агрессию.
Не знаю, какое решение я принял бы после этой путаницы в идеологических разногласиях своих отцов, если бы Илья не переключился на Антона. Антон был странный. Я его тоже не понимал, но обижать все-таки не хотел.
Он обладал удивительной природной способностью раздражать и не нравиться. Манера речи у него была такая, словно он родился не в то время и не в том месте. Например, девочек он называл «кумушками». Мог подойти к группе девчонок и сказать:
– Ну, как вы тут, мои кумушки?
Вот это вот «кумушки» больше всего раздражало Илью и его прихвостней. А может, дело было не в слове. Может, дело было в том, что сами они умели общаться с девочками только на уровне кривляний и задираний, а все мальчики, которые обходились с девчонками как с нормальными людьми, автоматически считались неугодными Илье и его компании. Было видно, что Илья очень хочет нравиться девочкам.
