В этих дних ждет тебя невероятная мгновенная идиллия, но также грустные воспоминания о прошлом. Слова Микита Франко создают атмосферу нежной и глубокой человеческой взаимности, словно влюбленность до четырех лет не ускользает из памяти. Книга Дни нашей жизни — это сердечный поднос, отдающийся эмоциями любви и горя....
Похоже, «Дни нашей жизни» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Хотя у нашей дружбы была и обратная сторона: сначала Илья и его друзья, такие же глупые, как и он сам, дразнили нас женихом и невестой. Лена бесилась, а я нет. Ведь жених и невеста – это обычные слова, а не оскорбления.
Потом Илье наскучили эти дразнилки, и он заявил уже только мне:
– Ты общаешься с девчонкой, потому что сам похож на девчонку.
Я подумал, что он говорит так из-за моих волос (в детстве я не любил стричься и обрастал до такой степени, что волосы спадали на глаза). Но потом я понял, что говорит он о моем характере – ведь я не стал тогда дразнить собаку вместе с ним.
На выпады Ильи я никак не реагировал, потому что до меня долго не доходило, что они обидные. Но однажды Лена спросила:
– Тебе все равно, что он называет тебя девчонкой?
– Да, пускай.
– Обидно же…
– Это же не обзывательство.
– Обзывательство!
– Ну ты же девчонка. Разве тебе обидно?
– Я-то настоящая! А ты – нет, тебе должно быть обидно.
Но, как бы то ни было, мне не было обидно, что я – ненастоящая девчонка.
Наивность и искреннее непонимание того, что меня обижают, стали моей главной защитой. Илья не получал никакого ответа и очень быстро выдыхался. Последним прозвищем от него стало слово «аутист».
Случилось это на уроке музыки, когда учительница поставила меня под летящие пули. А как это еще можно назвать? Все расшумелись, а она принялась приводить меня в пример как «хорошего спокойного мальчика, который всегда молчит». Думаю, всем понятно: хочешь подставить кого-то в детском коллективе – публично похвали его, унизив этим всех остальных.
– Просто он аутист! – выкрикнул Илья с последней парты.
Учительнице понравилось это слово. Она восхитилась тем, какие современные дети «вумные» (у нее были проблемы с дикцией, которые при пении только усиливались).
Вернувшись домой, я спросил у Льва:
– Что такое аутист?
В этот момент он читал книгу, на обложке которой было написано «Внезапная сердечная смерть». Подняв глаза, он несколько секунд молча смотрел на меня.
– Тебя так в школе назвали? – наконец спросил он.
– Да.
– Кто?
– Илья. Которого укусила собака.
– И который ударил сам себя качелями?
– И который кинул шифер в костер.
– Скажи ему, чтобы перестал вымещать свои комплексы, связанные с навязчивой мужской гендерной социализацией, на таком хорошем человеке, как ты.
Я поморгал.
– Что?
– Просто скажи, что он тупой! – крикнул Слава из соседней комнаты.
– Нет, не надо, – возразил Лев.
Но Слава продолжил фонтанировать идеями.
