В бизнес-классе парка между стыдливым молчанием пассажиров и напряженной охраной чувствуется нервное напряжение. Каждый человек здесь боится, что кто-то из них может стать целью преступников. Вот когда рядом кто-то трется, как в этой элегантной атмосфере прячутся опасности и мелкие инциденты....
Наверное, она любила Ромку? Или любит до сих пор. Такое точно не забывается! А я, дурак, повелся, стоило ей только подмахнуть в постели.
Закрыв глаза, тихо стучу кулаком по кожаной обивке. Сжимаю губы в узкую складку. И попадись мне сейчас хоть кто-нибудь на пути, с великой радостью преподнесу в морду.
Машина плавно скользит на повороте и, выехав на главный проспект города, быстро перестраивается в крайний левый ряд.
— Агрессивно ведешь, Олежка, — усмехаюсь я криво.
— Сбавить скорость? — спрашивает он, глядя на меня в зеркало заднего вида.
— Все нормально, — морщусь я, снова пытаясь понять, что именно пропускаю.
— Ты сейчас где, Шерша? — приходит сообщение от Коли-боцмана. — Если в городе, давай к тренеру завалимся? Я ему звонил. Он ждет нас.
— Сегодня? — уточняю, улыбаясь.
— Всегда. Подъезжай по адресу…
— Разворачивайся, Олег, — велю водителю. И неожиданно отметаю прочь все версии и собственные подозрения. Что-то не сходится…
— Ну и хрен с ним!"
"Разберусь завтра, если выживу. А сегодня напьюсь с Колей и тренером.
Спортсменам тоже иногда приходится расслабляться.
Все лучше, чем ехать домой и лицезреть эту лживую суку, мою жену.
45. Матвей. Ящик Пандоры
— Надо зайти курицу-гриль купить, — кивнув на местный продуктовый, трет башку Коля-боцман.
— Сказал бы раньше, — фыркаю я негодующе. И оглядев районный магазинчик, заявляю решительно. — Едем в «Семь морей». Там отоваримся.
— Там дорого, — вздыхает мой товарищ детства.
— Да ну? — усмехаюсь я и добавляю шутливо. — В яхту, конечно, бабла влито немерено.
А оказавшись в самом крупном в городе супермаркете, быстро набираю любимые продукты. В корзинку летят банка икры, виски, хамон и курица-гриль, как заказывали.
— На какую ораву вы столько набрали! — беззлобно ругается тренер.
— Да все съедим, Николай Иванович, — улыбаюсь я, сгребая старика в охапку.
— Ну, ты и конь, Матвей, — довольно бухтит он, хлопая меня по плечам. Каждый хлопок отдается в душе каким-то забытым чувством принадлежности.
— Кабан самый настоящий. А был задохлик! — смеется тренер и добавляет серьезно. — Ты бы нашел своих врагов, Матвей. Того гляди, грохнут. Я переживаю…
— Ищем, бать, ищем, — вздыхает Колян, расставляя на небольшом столе, стоящем под навесом, всю нашу нехитрую снедь. — Найдем эту гниду обязательно. Ишь, в кабинет пробрались, сволочи…
— Ты уверен? — вполоборота поворачиваюсь я к Боцману.
— Конечно, — морщится он.
