В бизнес-классе парка между стыдливым молчанием пассажиров и напряженной охраной чувствуется нервное напряжение. Каждый человек здесь боится, что кто-то из них может стать целью преступников. Вот когда рядом кто-то трется, как в этой элегантной атмосфере прячутся опасности и мелкие инциденты....
— Да-а, история, — трет башку Альберт. — Доказательства неопровержимые. Но почему тогда этот хрен не сидит в тюрьме?
— Суд счел их недостаточными, — усмехаюсь я. — Но сейчас дело находится в Страсбурге. Надеюсь, мы победим.
— Что ты предлагаешь, Матвей? — уныло спрашивает Серега Пионов, еще один из собственников первой линии. — Должна же быть какая-то альтернатива…
— Ты прав, Сергей Николаевич, — заверяю я, внимательно вглядываясь в постную мину сидящего в дальнем углу собеседника. Наверняка это и есть потенциальный компаньон Ито Кауро.
Серый закашливается, поперхнувшись. Видимо, только сейчас дошло, как облажался. Ито приедет и уедет. Даже если даст бабла, отчалит к себе на Лазурный берег. А мы все тут останемся. И как события повернутся, никому неизвестно.
«Фильтруй базар, пацанчик!» — усмехаюсь про себя, а вслух заявляю спокойно.
— Я готов рассмотреть любые предложения.
Давлю взглядом номинальных сообщников Кауро.
— Гоните бизнес-план, пацаны…
— Да у нас и нет пока ничего. Только одни наметки, бро, — вздыхает прямолинейный Сергей. — Этот Ито Кауро как снег на голову свалился. От него человечек приезжал. Типа хотят на наш рынок зайти…
— А вы и рады стараться, — хмыкаю недовольно. — Такие козлы забирают себе не только самый большой кусман, но и весь пирог. Пара неточностей в документах, и все, Серый! Переедешь жить к вокзалу.
— Ну, мы ж не знали, Матвей Александрович, — тянет расстроенно Альберт Янович. Неужели и он в доле?
— Короче, ребят, не нужен нам берег японский. Своего бабла хватает.
— А если губер… — неуверенно пытается возразить Эдик.
— Ко мне отправляй, я порешаю, — сразу пресекаю любые сомнения и перевожу разговор в интересующее меня русло. — А кто приезжал от Ито Кауро? Дайте данные. Пусть мои безопасники поработают. А то вокруг меня какой-то движняк нездоровый начался…
И неожиданно ловлю себя на мысли, что упускаю какую-то деталь.
Прощаюсь с мужиками на крыльце, а сам все пытаюсь понять, что все-таки я умудрился промухать.
И сев в Гелек, откручиваю назад весь сегодняшний день. Снова вижу Кристину около Ромкиного памятника. Рука жены скользит по барельефу брата. Гладит по лбу и щеке. Лишь на секунду застывает на мраморных губах.
