В бизнес-классе парка между стыдливым молчанием пассажиров и напряженной охраной чувствуется нервное напряжение. Каждый человек здесь боится, что кто-то из них может стать целью преступников. Вот когда рядом кто-то трется, как в этой элегантной атмосфере прячутся опасности и мелкие инциденты....
— Серьезные повреждения? - спрашиваю глухо. И готов вот этими руками задушить ту тварь, что из-за собственной злобы и ревности кинула Кристу на больничную койку. Чуть не превратила в инвалида. А могла бы и в труп.
Почему я с самого начала повел себя легкомысленно? Не удалил из дома человека всеми фибрами души ненавидящего Китти? Позволил остаться рядом…
«А потому, что сам не знал, твою мать…» — сжимаю кулаки от досады. И снова злюсь.
На отца… на Ромку… на Кристину…
Но на нее уже в меньшей степени. Только бы очнулась… только бы голова не пострадала… А красоту мы вернем! Мало ли в мире пластических хирургов! К тому же Косогорову отправлю.
— Кристина Вячеславовна, просыпайтесь! — зычно кричит прямо над ухом толстая медсестра. Отодвигает меня локтем, подходя ближе.
Снова зовет Кристину.
Вглядываюсь в бледное лицо Кристины и молюсь. Действительно, молюсь.
Только живи. Я все искуплю. Куда мне без тебя!
Криста открывает глаза, когда мои надежды почти равны нулю. Ошалело смотрит по сторонам и спрашивает о Лизе.
Подлетаю к ней, тайфуном сметая стоящих рядом людей. Беру за руку и пропадаю в глазах омутах цвета охры.
Узнает. Соображает. А остальное я залечу.
— Кхм… Матвей Александрович, — сопит сзади доктор. — Больной нужно отдыхать. Завтра навестите. Мы ее в палату переведем.
— Пить, — тихо просит Криста.
Обалдело смотрю по сторонам.
— Жека, воды, срочно! — кричу в трубку. — Кажется на входе я видел кулер."
"И когда мой охранник вручает мне обычный пластиковый стаканчик, до краев наполненный водой, беру его как самую драгоценную ношу.
— Что вы делаете? — возмущенно смотрит на меня медсестра. — Дайте сюда.
Гляжу на нее изумленно.
— Ей пить нельзя? — рычу, не желая расставаться с долбаным стаканом.
— Можно и нужно, — улыбается медсестра. — Только отлить надо…
— В смысле? — пялюсь обалдело. В моем лексиконе глагол «отлить» имеет только одно значение.
— Нужно вылить половину, — объясняет весело доктор. — Иначе обольете больную.
Ах… Ну да!
— Возьмите, — протягиваю стаканчик медсестре. Она сливает немного в какую-то емкость и отдает стакан мне.
«Прям священная чаша грааля», — усмехаюсь мысленно.
Наклонившись к Кристе, подношу воду к потрескавшимся губам.
Смотрю не отрываясь. Она пьет! Пьет! Вон сама перехватила стакан. А значит, все будет хорошо.
Не может быть иначе!
51.
